Приняла душ, помыла волосы душистым шампунем, почистила зубки. Потом обмоталась пушистым персиковым полотенцем и вернулась в спальню. Намазалась любимым кремом, высушила волосы, уложила их в простенькую романтическую прическу, оделась и отправилась вниз на кухню.
У входа стояли Викулины босоножки. Значит, подруга вернулась и сейчас сладко спит. Что ж будить не буду, пусть отдыхает.
Кофе, тосты с джемом и все, я готова. Выскочила из дома, прихватив спортивный рюкзачок. Я вообще сегодня была девушкой спортивной и энергичной, даже удивительно.
Вывела Васятку из ворот и пошла проверять почтовый ящик. Газеты, пара квитанций, ненужная реклама и ... большой календарь с фотографией любимой лошадки. Я даже замерла, словно громом пораженная. Хочу! Хочу! Хочу! Хочу, чтобы он был моим! Аж, в глазах потемнело от практически непреодолимого желания обладать этот статуэткой.
Раздраженно мотнула головой, пытаясь избавиться от наваждения. Я же не совсем идиотка чтобы музей грабить...
Через полчаса я уже стояла напротив вожделенного экспоната и с видом умалишенного опять пускала слюни на паркет.
Боже, как он прекрасен, совершенен, умопомрачителен, идеален, восхитителен и..и...и...прекрасен, и совершенен. Повторяюсь.
Три дня. Всего три дня и он уедет, а я останусь тут, без него. А-а-а, с ума сойду! Чем дольше я рядом с ним стояла, тем больше хотелось разбить стекло витрины, вытащить его, прижать к груди и утащить в свою берлогу.
В какой то миг я поймала себя на том, что рассматриваю окружающее пространство, продумывая пути отступления.
С трудом одернула себя и заставила пройтись к другим экспонатам. Кроме меня в музее в столь ранний час было лишь несколько человек. Мужчина в сером, растянутом свитере. Судя по лохматой голове, всклокоченной бороденке и блаженным глазам - увлеченный художник, который целыми днями ваяет никому ненужные шедевры, а его бедная жена пашет на двух работах, чтобы семью прокормить. Семейная чета: мама, папа и девчонки близняшки, которые были больше заняты выспрашиванием мороженого и каруселей, чем культурным развитием.
И самое главное тщедушная бабулька, с гордым бейджиком на груди, гласящим, что перед нами грозный охранник по имени Василькова Зинаида Степановна. Суровый сторож сидел на стульчике, ровным счетом не обращая ни на кого внимания. Ее голова, покрытая пушистым облачком белых волос, склонилась над вязаньем. Бабулечка творила что-то пестрое и объемное, наверное, свитер для внуков.
Да, с охраной здесь не очень.
