Я быстро шла по коридору в сторону выхода... и мысленно подмечала, что по центру пол скрипит, значит двигаться надо вдоль стен, двери в помещения советские, белые с единственной замочной скважиной для замков сувальдного типа, камера одна, при входе на этаж.
А-а-а, да что ж такое?!
Решила еще разок подойти к лошадке, попрощаться (оценить степень защиты) и извиниться, что не суждено нам быть вместе (пока что).
Залетев в заветный зал, я почувствовала, как земля уходит из под ног, а из легких, словно ударом, вышибло весь воздух.
Рядом с конем стоял Хромов, собственной персоной. В кроссовках, голубых джинсах и бежевой футболке с короткими рукавами. Совсем не похожий на обычного Хромова в деловых костюмах. Вот смотришь на него сейчас, и кажется обычный парень, а не богатый засранец. Спортивный стиль шел ему изумительно, футболка облепила широкие плечи как вторая кожа, узкие джинсы подчеркивали длинные, мускулистые ноги, и руки у него такие, что слюнки текут.
Ах, ты ж блин, да что за мысли сегодня в моей дурацкой голове? Я замерла и начала пятиться назад, надеясь, что смогу улизнуть, и он меня не заметит.
У меня и так внутри творилось не пойми что, его еще не хватает для полной радости..
На цыпочках направилась к дверям, и уже совсем было выбралась из зала, как услышала спокойный голос
- Тоже очень рад видеть тебя.
Мысленно застонав и проклиная себя за невезучесть, натянула на лицо дежурную улыбку и повернулась к своему несчастью.
Саша стоял, засунув руки в карманы джинсов и немного склонив голову, смотрел на меня.
- Привет,- пробубнила я, пытаясь скрыть волнение.
И без того неспокойное сердце еще сильнее заметалось в груди, дыхание стало частым и глубоким.
Лаврова, держи себя в руках! Со стороны можно подумать, что ты находишься в крайней стадии отнюдь не детского возбуждения. Уж, Хромов со своим самомнением точно придет именно к такому выводу.
Встреча с ним без успокоительных пилюль оказалась еще сложнее, чем я предполагала. Хотелось наорать на него, разреветься, броситься на шею, съездить по холеной морде, умолять остаться со мной.
Меня обуревал целый скоп эмоция, а он все так же стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на меня. Мне приходилось прикладывать массу усилий, что бы не рассматривать его фигуру жадными глазами. Что уж отрицать, хорош гад до безобразия. И ведь знает об этом, зараза.
Тут мой загнанный взгляд упал на бронзовую статуэтку, и в ушах зашумело, еле удержала жалобный всхлип.
