— Почти на месте! Я в тебя верю! — выдыхаю, надеясь, что она меня расслышала, и отбиваю звонок, возвращая телефон обратно в карман. — Быстрее! — подгоняю Марусю.
Она ловит ртом падающие снежинки и ладонью загребает с обочин рыхлый снег, который коммунальщики сгребли в огромные горы вдоль тротуара.
— Маруся! — возмущаюсь в ответ на то, как дочь рассматривает на свежевыпавшем снегу следы от своих новых серебристых ботинок в условиях катастрофического цейтнота.
Впереди подсвеченное со всех сторон огромное здание нового Ледового дворца, и я тащу к нему ребенка, не позволяя больше отвлекаться на глупости.
Сегодня я наглупила за нас обеих, когда решила довериться ее отцу, то есть человеку, которому доверять нельзя. Из-за него мы опаздываем, и опаздываем катастрофически!
Мне стоило бы обзавестись водительскими правами и личной машиной, чтобы облегчить нашу с Марусей жизнь, но я так этим вопросом и не озаботилась, за что сейчас хочу дать себе пинка.
— Слава Богу! — выдыхаю, заталкивая дочь в стеклянные двери Дворца.
Ее отца за этот вечер я мысленно послала к чертям сотню раз и глубоко надеюсь, что он оттуда никогда не вернется. Я не истеричка, я — стоматолог, но даже у меня бывают дни, когда готова не лечить, а калечить.
Он обещал отвезти Марусю и клялся ей, что будет присутствовать на ее выступлении, но у него снова нашлись дела поважнее. Если бы я знала, что мы будем ждать его до прихода адвентистов Седьмого дня, поехала бы с Таней.
Вся парковка комплекса забита под завязку — кажется, сегодня здесь собрался весь город. Неудивительно: новые грандиозные объекты в нашем городе открываются не каждый день и даже не каждый год.
— Маруся, пожалуйста! — сокрушаюсь, замечая, как дочь тормозит у новогодней елки в центре холла.
— Мам, посмотри! — шелестят ее губки, а в расширенных глазах отражаются разноцветные огни от пестрящей гирлянды.
Тяну ее мимо, к охраннику, который на пальцах объясняет, как попасть в раздевалки.
Мы плутаем минут пять, пока не находим нужный коридор и «первую дверь направо», где девушка-организатор с планшетом в руках требует прямо с порога:
— Фамилия?
— Власова. — Утираю пот со лба. — Власова Мария, — уточняю, сваливая вещи на скамью.
В раздевалке только мы, организатор и какая-то девушка, надевающая костюм Снегурочки. Судя по количеству оставленной под скамьями обуви, кроме нас все участники выступления давно на месте.
