Компания, галдя, рассаживается: парни плюхаются на мягкие диваны, девушки садятся тоже.
Скачу взглядом по лицам. Многие мужчины мне знакомы — это хоккеисты из юношеской команды Зотова и Капустина, по крайней мере основная их часть. Девушек я вижу впервые, и они рассматривают меня и Таню с не очень дружественным интересом, будто кто-то из нас двоих способен положить глаз на хоккеиста! Мне хватило первого и последнего раза, а Таня никогда спортсменами не интересовалась.
— Никто не хочет уступить девушкам место? — обращается она к шумной компании, повысив голос, чтобы ее перекричать.
— Сейчас все будет! — на наши с Таней плечи опускаются тяжелые ладони Страйка. — Зеленый, — обращается к одному из парней, — уступи даме место, давай-давай, двигай…
— Я постою… — отзываюсь, решив что сегодня я насиделась выше крыши.
Мужчина на краю дивана освобождает Тане место, я же отхожу в сторону, направляясь к широкому подоконнику, на котором лежит полосатая подушка. Беру ее и обнимаю руками, прижимая к животу. Вошедший в комнату Капустин хлопает по плечу Альберта, говоря:
— Проходи.
Чего как не родной?
Поперхнувшись, парень дергается на месте и поправляет съехавшие от «ласкового» контакта с рукой Данилы очки, после чего пристраивается на диване рядом с Таней, заставив всех только слегка потесниться."
"Данила стягивает с себя толстовку через голову и отправляет ее на стул в углу, оставаясь в белой футболке.
— У-у-у, — скандирует один из его друзей. — Сейчас Капуста покажет стриптиз!
— Заткнись! — посмеиваясь, опускается на корточки перед электрическим камином и тычет в него пультом, когда его девушка вплывает в комнату с подносом, заставленным кружками, от которых исходит аромат корицы.
— Разбираем! — звенит ее голос, пока обходит каждого гостя, предлагая напиток.
Вижу, как глаза Альберта абсолютно нетактично прилипают к «блестящей» заднице Ники, которая протягивает кружку одному из парней, слегка наклонившись вперед.
Все же я за женскую солидарность, и на этот потребительский взгляд мне хочется скривиться.
Отбросив подушку обратно на подоконник, беру с подноса кружку для себя, бормоча тихое «спасибо». Обнимаю горячую керамику ладонями и тяну носом пряный запах корицы и грейпфрута, периферийным зрением замечая, что в комнате стало на одного человека больше.
По спине пробегает крошечный электрический импульс, когда кошусь на вошедшего в комнату Зотова.
