Я почти перестал в них верить, — сглаживает он мою колкость.
Во мне бурлит слишком много всего, чтобы прятать шипы, поэтому запальчиво говорю:
— Не поверишь, я тоже. Я вообще ненавижу Новый год! А знаешь почему?
— Нет. Расскажешь?
— В Новый год семь лет назад я поняла, что ты выбросил меня из своей жизни и даже не попрощался, — проговариваю на одном дыхании. — Ты обещал… что мы встретим его вместе… с тех пор я этот праздник терпеть не могу.
Сглотнув, я уже жалею о том, что влезла в эту трясину. В прошлое, в котором семнадцатилетняя девчонка шлет своему парню сообщения в новогоднюю ночь, надеясь, что хотя бы на этот раз он ей ответит.
Он уехал в сентябре, и с каждым месяцем вестей от него становилось все меньше и меньше. Я писала ему о том, что дико скучаю. Что дни без него стали пустыми, неинтересными и тянутся бесконечно долго. Я рассказывала ему о своей учебе в университете, о новых знакомых и о том, как безумно жду нашей встречи. Как мониторю билеты в Канаду и ругаюсь с папой, потому что он не отпускает…
Я желала ему доброго утра и спокойной ночи.
Я желала ему успехов и верила, что у него все получится. И у него получалось…
К декабрю от него приходило в лучшем случае одно сообщение в неделю, но я ведь знала, как много он тренируется. И про разницу во времени я тоже знала, но мне было семнадцать, и я любила его, а все остальное мне казалось неважным.
«С Новым годом. Я люблю тебя», — это сообщение было моим последним.
Оно так и осталось неотвеченным.
Больше я ему не писала. Он мне тоже.
Я не люблю Новый год. Зотов умудрился оставить отпечаток в моей жизни, а я в его очень вряд ли.
Его лицо каменеет, взгляд становится напряженным. Тяжелым!
— Аглая… — прикрывает на секунду глаза. — Все это сложно…
— Так всегда говорят, когда нечего больше сказать.
— Аглая…
— Просто отвали от меня, — прошу его хрипло, вырвав руку.
Выйдя из кухни, носом врезаюсь в громадную грудь Страйка, который сжимает мои плечи, смеясь:
— Полегче, красавица.
— Покажи, где здесь кладовка, — прошу, пряча от многодетного отца свои затуманенные слезами глаза.
Глава 14
— Ты спишь? — полушепотом спрашивает Капустина.
Отрываю голову от подушки и смотрю на крадущуюся в темноте подругу.
Прижимая к груди вещи, Таня бесшумно передвигается по хозяйской спальне, выискивая место, куда их положить. На ней одноразовые белые тапочки и длинный банный халат, прикрывающий пятки. Точно такой же сейчас и на мне.
