Долгожданный любовник

— Прости… прости… прости… — Куин не знал, что, черт возьми, ему сказать или сделать; он просто каялся во всех своих грехах.

А он был так грешен перед этим достойным парнем, который стоял как вкопанный перед ним.

Наконец остался всего шаг до того, как обнаженная грудь Куина коснулась бы Блэя.

Голос Куина упал до шепота.

В наступившей напряженной тишине, Блэй открыл рот… но не от удивления. Больше, похоже, что ему не хватало воздуха.

Напомнив себе, что он не засранец-вокруг-которого-вертится-мир, Куин поглубже затолкал мысли о том, что произошло между Сакстоном и Блэем.

— Я не хотел такого для тебя, — сказал он, блуждая глазами по его лицу. — Ты и так достаточно настрадался, и я знаю, что ты любишь его. Прости… прости…

Блэй просто стоял перед Куином с застывшим выражением лица. Взгляд его метался, словно он ни на чем не мог сосредоточится. Но не попятился, не бросился вон из комнаты. Он просто… стоял на месте.

Куин наблюдал за тем, как протянул руку и прикоснулся к лицу Блэя, проведя кончиками пальцев по пятичасовой щетине.

О, боже, касаться его, ощущать тепло его кожи, вдыхать его чистый, мужской запах.

Какого хрена он делает? Черт… слишком поздно отвечать на этот вопрос… он протянул вторую руку и положил ладонь на мощное плечо парня.

О, боже, он притянул Блэя к своему телу.

Куин переместил одну руку на затылок Блэя и зарылся в его густые волосы.

Блэй был напряжен как натянутая тетива лука. И по-прежнему стоял, обнимая руками нижнюю часть живота.

Куин рывком заключил в объятия самое важное существо в своей жизни. И это была не Лэйла, хотя он ощутил боль от этого отрицания. Ни Джон и ни король. Или Братья.

Самым важным был этот парень.

И хотя его просто убивал тот факт, что Блэй влюблен в другого, он, черт подери, примет это. Слишком много времени прошло с тех пор, как он к нему прикасался… и уж конечно, не так.

Гладя Блэя по затылку, он прижимал его к себе, уткнув его лицо в свою шею:

Все это время Куин дрожал, зарываясь в него лицом, вдыхал полной грудью, стараясь запечатлеть все ощущения, как можно глубже в мозгу, чтобы запомнить их навсегда. И пока его ладонь поглаживала этот затылок, он пытался исправить нечто намного большее, чем неверность кузена:

Блэй слегка потряс головой. Высвободился. Отстранился.