Долгожданный любовник

Так же угол, под которым он выгнул ее спину, был тестом на способность гибкости позвоночника, вызывая жар между бедрами.

Завестись от такого… явное пренебрежение самосохранности. На самом деле, глядя в эти черные очки, она ясно сознавала, что ему ничего не стоит убить ее прямо на месте. Свернуть шею. Сломать руки просто, чтобы посмотреть, как она будет корчиться на снегу и орать перед тем как ее задушит. Или, возможно, огреет чем и сбросит в реку.

В голове всплыл голос ее бабушки с сильным акцентом:

— Могу только предположить, — прошептал темный голос с, неведомым ей ранее акцентом и печалью, — что вам не передали сообщение.

Верно? Неужели Бенлуис забыл передать вам эту информацию… и, именно поэтому, после того как я ясно выразил свои намерения, вы все же пришли следить за моим домом? Думаю, так все и было… может голосовая почта, еще не дошла. Или текстовое сообщение… по e-mail. Да, скорее всего, сообщение Бенлуиса просто затерялось, не так ли?

Давление на нее усилилось, позволяя предположить, что силы у него в избытке… пугающая перспектива, если не хуже.

— Это так? — прорычал он.

— Да, — выдавила она. — Да, все так.

— То есть, я могу ожидать, что больше не обнаружу вас шныряющей на лыжах поблизости? Я правильно понял?

Он дернул ее снова, боль заставила ее слегка закатить глаза.

— Да, — прохрипела она.

Мужчина слегка смягчил наклон, и она смогла вздохнуть. Затем он продолжил говорить тем странно соблазнительным голосом:

— Теперь, прежде чем я вас отпущу, мне кое-что нужно.

Расскажите, что вам обо мне известно… абсолютно все.

Сола нахмурилась, подумав, что это глупо. Такой человек, без сомнений, будет отлично осведомлен о любых сведениях, которые могла бы собрать о нем третья сторона.

То есть, это была проверка.

Учитывая, что ей очень хотелось увидеть бабулю снова, Сола сказала:

— Мне не известно твое имя, но могу предположить, чем ты занимаешься, а также, что ты сделал.

— Я думаю, что это ты отстреливал всех мелких дилеров в городе, чтобы обеспечить себе территорию и контроль.

— Газеты и выпуски новостей назвали смерти самоубийствами.

Она просто продолжила… в конце концов, не было смысла спорить:

— Я знаю, ты живешь один, насколько могу судить… и твой дом оснащен очень странными примочками на окнах. Камуфляж сделан так, что кажется интерьером дома, но… есть что-то еще над ними и позади них. Только не знаю что.

Лицо над ней оставалось абсолютно невозмутимым. Спокойным. Умиротворенным.