Долгожданный любовник

Женщина явно знала это место.

Эссэйл выбрал идеальную точку.

И по мере ее приближения, он лишь чуть отступил… потому что не возражал быть застуканным на шпионаже.

Женщина подкатила на лыжах на расстояние всего в полтора метра от Эссэйла, оказавшись так близко, что он мог уловить ее запах не только носом, но и задней стенкой горла.

Эссэйл едва удержался, чтобы не заурчать.

После приложенных ею усилий быстро пересечь эту лужайку, женщина тяжело дышала, но ее сердечнососудистая система быстро приходила в норму… признак отменного здоровья и не дюжей выносливости.

И скорость, с которой она теперь двигалась, оказалась не лишена эротизма. Женщина сбросила лыжи. Скинула рюкзак. Открыла его. Вытащила…

«Она собралась на крышу», понял Эссэйл, когда женщина начала собирать нечто похожее на гарпун, затем прицелилась им вверх и нажала на спусковой крючок. Мгновение спустя сверху послышался лязг металла.

Подняв взгляд, он осознал, что она выбрала один из каменных участков, на который не выходили окна… и который был защищен очень длинной стеной высокого кустарника, скрывающего и самого Эссэйла.

Она направлялась внутрь.

В этот момент Эссэйл нахмурился… и дематериализовался с того места, откуда вел за ней наблюдение.

Приняв форму у задней части дома на уровне земли, он заглянул в несколько окон, прижимая ладони к холодному стеклу и склоняясь ближе к нему. Внутренняя обстановка по большей части утопала во тьме, но не полностью: тут и там были включены лампы, их свет лился на мебель, которая являла собой сочетание антиквариата и современного искусства.

Забавно-забавно. В своей мирной дремоте это место больше походило на музей или некую картинку в журнале: все находилось в таком идеальном порядке, что Эссэйл задумался, не использовалась ли линейка, когда расставляли мебель и предметы искусства.

Никакого беспорядка: ни тебе оставленных газет, счетов, или писем с квитанциями. Ни плащей, накинутых на спинку кресла или скинутой у дивана обуви.

Все до единой пепельницы находились в идеальной чистоте.

На ум ему пришел один-единственный человек.

— Бенлуис, — прошептал он самому себе.

Судя по постоянной вибрации в его нагрудном кармане, Кор знал, что его ищут его солдаты.

Он не отвечал на звонки.

По крайней мере, никто, казалось, его не замечал, хотя Кор стоял вне укрытия — все были слишком заняты своими делами…

Ледяной воздух в легких позволял справляться с подступающей тошнотой.

Когда у нее наступил период жажды? Скорее всего, это произошло сравнительно недавно.