Долгожданный любовник

Пока они ели в тишине, Блэй, покачал головой, хотя ему и не было задано вопроса и вообще не было разговора. Он просто не знал, что еще сделать. Иногда изменения в твоей жизни происходят так быстро и неистово, что нет возможности поддерживать связь с реальностью. Требуется время, чтобы все улеглось. Новое равновесие устанавливается лишь спустя какое-то время, в течение которого твой мозг плещется туда-сюда внутри головы.

Он все еще в зоне всплеска.

— Ты когда-нибудь чувствовал себя так, словно часы растянулись на годы? — спросил Сакстон.

— Или десятилетия. Ага. В точку. — Блэй, снова взглянул на него. — Вообще-то, я сам только что думал о том же.

— Возможно, нам стоит носить черное.

— Нарукавные повязки? — предложил Сакстон.

— Полный комплект, с головы до ног.

— Определенно, объясняет теорию, стоящую за брэкетами для зубов.

— Розовые пластиковые фламинго.

Оба одновременно расхохотались. Вообще-то в этом не было ничего смешно, но дело было не в юморе. Это было разбиванием льда.

Возвращением к новой нормальности. Обучением в установлении контактов иного рода — вот чем это было.

От любовных отношений, длинной почти в год, за день или два не переходят к приятельской болтовне.

Однако, можно начать прокладывать новый путь.

И шаг за шагом двигаться по нему.

Для Сакстона всегда будет место в его сердце. Отношения, которые они разделяли, были для него самыми первыми… и не только с мужчиной, а вообще. Было много хороших моментов, вещей которые он пронесет с собой как воспоминания, стоящие того чтобы помнить.

— Ты видел сады позади дома? — спросил Сакстон, предлагая хлеб.

Блэй отломил кусок, а затем предал тарелочку с маслом Сакстону, когда тот тоже взял себе один.

— Они испорчены, не так ли?

— Напомни мне никогда не пытаться полоть при помощи Сессны.

— Ты не занимаешься садоводством.

— Ну, я на тот случай, если все же решу. — Сакстон налил в бокал немного вина. — Вина?

И вот как все это было. От гуляша до персикового кобблера, чудесным образом появившегося перед ними, благодаря идеальному выбору времени Фрицем.

Когда был съеден последний кусочек и последний раз воспользовались салфеткой, Блэй откинулся на диванные подушки, встроенной скамьи и тяжело вздохнул.

Это было намного больше, чем полный желудок.

— Ладно, — сказал Сакстон, кладя салфетку на стол рядом с десертной тарелкой. — Я и впрямь думаю, что наконец-то собираюсь принять ту ванну, о которой говорил несколько ночей назад.