Долгожданный любовник

Опять же, когда дело касалось Бенлуиса, повсюду было столько налички, что по понятной причине он не стал напрягаться и занимать ими место в сейфе.

Проклятье. Здесь не было ничего, что стоило бы всего лишь пять тысяч долларов.

В конце концов, в этой краже, она хотела забрать лишь свое честно-заработанное.

Ругнувшись, она присела на пятки. Фактически, в сейфе не было ничего дешевле двадцати пяти тысяч. И не то чтобы она могла отломать половинку ремешка от часов… блядь, как она его превратит в деньги?

«Хрен с ним», подумала она, и, прислонив вырезанную ею панель к стенке сейфа, закинула содержимое полок обратно.

Поднявшись на ноги, Сола, с помощью фонарика осмотрелась в комнате. Все книги были коллекционными изданиями или антикварными первоизданиями. Предметы искусства на стенах и столах были не только до неприличия дорогими, но и сложно превращаемыми в наличность без помощи представителей преступного мира… людей, с которыми Бенлуис имел тесные связи.

Но она не уйдет без своих денег, черт побери…

Внезапно, она улыбнулась, решение нашлось.

На протяжении множества лет существования человеческой цивилизации, торговля существовала и развивалась при помощи бартерной системы. Так сказать, один индивидуум менял товары или услуги на товары или услуги похожей ценности.

За все время своей деятельности, Соле никогда не приходило в голову накинуть стоимость за порчу имущества ее целей: нового сейфа, системы безопасности, и дополнительных протоколов безопасности.

Она могла бы поспорить, стоили они недешево… хотя далеко не так дорого как то, что она обычно забирала. И она вошла сюда в полной уверенности, что Бенлуис понесет эти допзатраты… своего рода денежный ущерб за то, что он ее наколол.

Тем не менее, теперь они были целью.

По пути назад, к лестнице, она рассматривала доступные ей варианты… и в конце подошла к стоявшей в нише скульптуре Дега, изображающей миниатюрную балерину.

Бронзовое изваяние юной девушки наверняка пришлось бы по нраву ее бабушке, и, возможно, поэтому среди всех предметов искусства в доме она остановилась именно на ней.

Установленная над статуей подсветка была отключена, но шедевр все же ухитрялся сиять. Соле, особенно нравился край балетной пачки, изящный, но жесткий взрыв тюли, очерченной решетчатой металлоконструкцией, которая в совершенстве зафиксировала то, что должно было быть подвижным.