Долгожданный любовник

Как бы то ни было, его прибытие в Нью-Йорк было вызвано желанием отвоевать власть. Низвержение престола было самым крупным и наглым выражением этого порыва, почему он и избрал этот путь. И Кор действовал в данном направлении. Осеннее покушение на короля, несомненно, приведшее к смертному приговору для него и его солдат, было тактическим ходом, который почти закончил войну до того, как она началась. А его непрекращающиеся усилия с Эланом и глимерой продвигали его заговор и укрепляли его поддержку представителями аристократии.

Но то, что он узнал этой ночью…

Боги, почти годовая работа, жертвоприношение и планирование бледнели в сравнении с тем, что он обнаружил этой ночью.

Если его догадка была верна… а как могло быть иначе? Все, что ему нужно сделать — это с приходом ночи подвести своих солдат и начать осаду. Битва будет легендарной, а Братство и Первая семья навечно окажутся под угрозой, вне зависимости от исхода битвы.

Это стало бы достойным учебников истории столкновением.

История повторялась.

К тому же, у Кора и у его солдат было серьезное преимущество, которым не обладали те давние убийцы. В Братстве было несколько связанных членов. На самом деле, он верил, что они все были связаны… а это, как ничто другое, разделит их внимание и преданность. Хотя их первоочередной задачей, как личной стражи короля, и была защита Рофа, их сердца будут разрываться, и даже самые сильные из бойцов с самым лучшим вооружением могут ослабеть, если их приоритеты находятся в разных местах.

Более того, если Кору или одному из его ребят удастся захватить хотя бы одну из их шеллан, Братство прекратит существование, потому что для них верно следующее: боль их Братьев — их собственная агония.

Всего одна принадлежащая одному из них женщина, стала бы всем, что потребуется, главным оружием.

Сидя при свете свечи, Кор, потирал кисть, которой обычно держал кинжал, о ладонь второй руки: туда-сюда, туда-сюда.

Одна единственная женщина.

И он сможет заявить права не только на свою пару, но и на трон.

Куин понимал, что совершенно нечестно поступает с Блэем.

Кто бы говорил о трахе из жалости. Но боже… глядя в голубые глаза, эти проклятые бездонные голубые глаза, в которых плескались прежние эмоции… секс оказался всем, о чем он мог думать.