Долгожданный любовник

Срань господня…

Голова Блэя поднималась и опускалась над бедрами Куина, его кулак обхватывал основание члена, пока другая рука ласкала мошонку. А затем, словно ждал, когда же они встретятся взглядами, парень оторвался от дела и облизал губы.

— Не хотелось бы, чтобы ты сотворил беспорядок с этой миленькой комнатой, — протянул Блэй.

— Бля, я кончаю, — прохрипел Куин и взорвался потрясающим оргазмом. — Я…

Остановиться он был способен не более, чем сиганувший с утеса человек, уже как десять метров находящийся в свободном падении.

Только вот, он не хотел жать на тормоза.

С мощным ревом (который наверняка был слышен на всю округу) позвоночник Куина оторвался от пола, задница напряглась, яйца скрутило в тиски, а стояк врывался Блэю в горло. Но были затронуты не только его половые органы. Облегчение охватило все тело, оно прокатывало по нему волнами мерцающей энергии; он зарыл свои пальцы в ковер, стиснул зубы и… кончал как конь.

К счастью, Блэй оказался мастером по подчистке, что лишь усилило и продлило оргазм Куина.

К тому же, на это зрелище стоило посмотреть. Теперь Куин до самой могилы не забудет, как рот парня обхватил его эрекцию, как щеки Блэя втягивались, когда тот высасывал сперму и без остатка ее глотал. Снова и снова и снова.

Обычно Куин был готов к работе сразу по окончании, но когда накатывающие волны оргазма закончили разбиваться о его тело, он абсолютно обессилил, руки упали на пол, колени подогнулись, а голова опустилась.

Если хорошо подумать, наверно это был лучший оргазм в его жизни.

И он уступал лишь тому, который был у него вчера с Блэем.

— Не могу пошевелиться, — промямлил он.

Смех Блэя был глубоким и эротичным.

— Ты выглядишь немного выжатым.

— Могу я вернуть услугу?

— А ты в состоянии поднять голову?

— Она все еще прикреплена к моему телу?

— Насколько вижу, да.

Когда Блэй снова рассмеялся, Куин понял, чего бы ему хотелось, и поразился своим собственным желаниям. За время всех своих сексуальных подвигов он ни разу не разрешал себя трахнуть.

Просто все происходило совершенно иначе. Он был завоевателем, тем, кто берет, кто захватывает власть и сохраняет это превосходство.

Просто ему была не интересна роль пассива.

Теперь же он жаждал ее.

Вот только он не мог двигаться, в буквальном смысле. И, а ладно, было и еще кое-что… как же ему сказать Блэю, что он девственник?

Потому что он хотел. Если бы они решили этим заняться, он хотел, чтобы Блэй знал. По какой-то причине это было важно.