Долгожданный любовник

— Как я узнаю, что ты не работаешь на Братство?

— Если бы это было так, они бы прямо сейчас устроили тебе засаду. — Он указал на мешки у ног убийцы. — Более того, как жест доброй воли и учет твоих потерь, я скинул тебе три тысячи долларов в этой доставке. По тысяче от каждого из нас за, назовем это так, недопонимание прошлой ночью.

У убийцы поднялись брови.

В последовавшей тишине их обдувал ветер, пальто развевались, воротник куртки лессера посвистывал.

Эссэйл с удовлетворением ожидал реакции. Существовали лишь два возможных ответа: да — в этом случае Эрик бросит ему пакет, нет — тут все трое откроют по ублюдку огонь, выведут его из строя и заколют обратно к Омеге.

Для него были приемлемы оба. Но он надеялся на первый.

Так можно было сделать деньги. Обоим.

Сола держалась на расстоянии от четверки собравшихся под мостом мужчин, оставаясь на периферии, она использовала свой бинокль, чтобы сфокусироваться на встрече.

Мистера Таинственного, больше известного как Великий Придорожный Гудини, сопровождали два огромных телохранителя, которые были зеркальным отражением друг друга.

Судя по всему, он управлял встречей и не трудно догадаться, что на повестке дня.

Достаточно уверенно близнец слева вышел вперед и передал пакет размером с коробку детского завтрака мужчине, который был сам по себе.

Она ждала пока свернется сделка и понимала, что сейчас действует на свой страх и риск… и не потому что находится под мостом после наступления темноты.

Судя по стычке, произошедшей прошлой ночью у нее с этим мужчиной, она сомневалась, что тот будет ей благодарен за то, что она села ему на хвост, последовала за ним сюда и выступает посторонним свидетелем его незаконной деятельности.

Но она потратила на мысли о нем большую часть последних двадцати четырех часов… и разозлилась. Черт подери! Это свободная страна и если ей хочется быть здесь, в общественном месте, то имеет полное право.

Хочет секретности? Тогда нехер проворачивать свои дела у всех на виду.

Когда к ней вернулось самообладание, она стиснула зубы… и поняла, что ее наихудший порок только что заявил о себе.

Нет, не стоит возвращаться в тот дом.

Хорош, заканчивай шпионаж.

Ну да, большие шишки. Спасибо, но я сама решу, когда будет «хорош». А на данный момент? Мне пока не достаточно.

Ни боли. Ни смерти. Ни неизвестности.

Сола навела на резкость, выхватив его лицо. Благодаря городскому освещению, оно было отчетливо различимым. М-да, такое же, как она и запомнила.