Долгожданный любовник

Он хотел помочь Лэйле вернуться в главное здание особняка, но ради бога, она же не настолько беспомощна. Тем не менее, он чувствовал себя так, будто должен носить ее на руках… например, остаток гребаной беременности.

Он прислонился спиной к шкафчикам из нержавейки.

— Я ловлю себя на мысли, что каждые две секунды хочу спрашивать — как ты.

— Мы оба в таком положении.

— Хочешь вернуться наверх?

— Знаешь… вообще-то, нет. Я чувствую себя… — Она огляделась вокруг. — Честно говоря, я чувствую себя здесь в большей безопасности.

— У меня такое же ощущение. Тебе что-нибудь нужно?

Лэйла кивнула на небольшой поднос, заставленный «антитошнотными» средствами.

— Пока у меня есть все это, я в порядке. И ты должен понимать, что волен делать, что хочешь и выходить сражаться.

— Я рассчитывал остаться…

— И чем заниматься? Я никоим образом тебя не гоню, но у меня ощущение, что оставшись, ты будешь просто сидеть и изводить себя. Если что-то случится, я могу позвонить и ты вернешься домой.

Куин подумал о том, что Братство и воины в полночь отправляются на собрание Совета.

Если бы сегодня был обычный вечер патрулирования, возможно, он остался бы дома. Но когда Роф выходит из особняка на встречу с теми засранцами из глимеры?

— Ладно, — протянул он. — Буду держать телефон при себе и предупрежу остальных, что если позвонишь, я отчалю оттуда.

Лэйла сделала глоток имбирного эля, а затем уставилась в чашку, наблюдая за пузырьками, поднимающимися вокруг кубиков льда.

Куин задумался о том, как прошлой ночью они были у Хэйверса… потерявшие контроль, напуганные, опечаленные.

Он напомнил себе, что эта дерьмовая ситуация все еще может вернуться. Слишком рано снова к этому привыкать.

И все же, казалось, он не мог ничего поделать. Стоя в облицованной плиткой комнате, ощущая запах лизола и как край стойки, к которой он прислонился, впивается в задницу… Куин осознал, что именно в этот момент начал любить своего ребенка.

Прямо здесь и сейчас.

Как мужчина связывался со своей женщиной, также и отец — со своим отпрыском… от чего сердце Куина широко распахнулось, впуская в себя все: обязательство, пришедшее с выбором завести ребенка, страх потерять его, от которого, Куин мог поспорить, он никогда не избавится, радость от того, что когда ты исчезнешь с этой Земли, после тебя что-то останется, нетерпение встретиться с малышом лично, отчаянное желание держать ребенка на руках, смотреть в его глаза и отдать ему всю любовь, которую ты должен дать.