Долгожданный любовник

Ясно, они ожидали большего… но заодно и меньшего. Вроде детишек, которые слишком достали своих родителей и, наконец, получили розгой по попе.

С точки зрения Куина, вообще-то все это было чертовски забавно.

Наконец, после того как хозяйка поднялась на ноги и проблеяла что-то о том, какой честью было принимать их у себя и прочую пустопорожнюю хрень, сборище начало разбредаться.

Куина волновало только одно.

Медленно выдохнув, он убрал свой сотовый обратно во внутренний карман кожаной куртки и подумал, как классно было бы выпустить пару пуль в половицы, чтобы эта кучка ханжей чуток поплясала.

Хотя, скорее всего, тогда у него возникнут проблемы.

Вскоре толпа начала прощаться, к явному неудовольствию хозяйки, словно бы та расфуфырилась и навела лоск в доме в надежде на длинный, заметный для общества вечер… только ради того, чтобы заработать пару секунд славы и ведерко жареных цыплят, которых надо съесть.

Тор был за главного при массовом отъезде, он стоял перед камином и кивал, перекидываясь парой слов.

Роф сделал мудрый выбор, передав полномочия этому парню. Брат выглядел как надиратель задниц, со всем своим снаряжением, но ему от природы дано было быть миротворцем, всегда желая примирять, и сегодня ничего не изменилось.

Он выказал особое почтение Мариссе, когда уходила пара Бутча; на его лице мелькнула искренняя привязанность, когда он приобнял ее и кивнул, после чего, коп сопроводил свою женщину наружу. Впрочем, этот миг искренних чувств тут же сменился его профессиональной маской.

И вот тогда остался только один.

Элан, сын Ларекса задержался перед рядом занавешенных окон.

Куин все время присматривал за парнем, точно подсчитывая, сколько членов Совета подходили к нему, пожимали руку, шептали на ухо.

Поэтому не удивительно, что вместо того, чтобы как хороший мальчик покинуть дом, он направился к камину, видимо желая аудиенции.

Чем ближе Элан подходил к Тору, тем выше ему приходилось задирать подбородок, чтобы удержать зрительный контакт с Братом.

— Аудиенция с вашим королем для меня великая честь, — серьезно произнес джентльмен.

— Я внимал каждому слову.

Тор пробормотал что-то в ответ.

— Но кое-что мне осталось не ясным, — продолжил аристократ. — Я надеялся поговорить с ним об этом лично, но…

Ага, побереги дыхание, приятель.

Тор вмешался, заполнив тишину:

— Все, что ты расскажешь мне, будет передано лично королю без фильтрации информации и без ее интерпретации. А бойцы в этой комнате поклялись в сохранении тайны.