Долгожданный любовник

— Почему ты так на меня смотришь? — спросил Куин.

— Как на незнакомца.

— Прости. Просто это была долгая ночь.

Последовала длинная, напряженная пауза, в течение которой взгляд Куина был всем, что он мог чувствовать.

— Ладно, пожалуй, тогда я пойду, — сказал боец спустя какое-то время. — Думаю, я просто хотел… ай. Ладно, забудь.

Звук приближающихся в коридоре говнодавов заставил Блэя выругаться…

В дверь постучали всего один раз и громко: Брат.

Голос Рэйджа легко проник сквозь панель:

— Блэй? Тор созывает собрание по поводу завтрашней территории патрулирования.

Блэй посмотрел в другой конец комнаты на парня.

«Да какого хрена», подумал Куин, когда их прервали. Хотя, вообще-то, разговор был закончен, разве нет.

По крайней мере, хорошо, что Рэйдж не зашел. Несомненно, Блэй предпочел бы, чтобы их парочку не застукали тусующейся у него в комнате.

Голливуд закончил разговор следующей фразой:

— Если увидишь, дай ему знать, если он хочет присутствовать — мы собираемся в пять.

— Заметано, — сказал Блэй убитым голосом.

Пока Рэйдж шел к следующей комнате и колотил в дверь к Зи, Куин потер лицо. Он понятия не имел, что сейчас творилось в голове Блэя, но то, как голубые глаза парня пристально смотрели на него, заставило его почувствовать себя так, словно над его могилой пролетел призрак.

Но опять же, а чего он ждал? Ворвался в комнату, которую парень делил с Сакстоном, полез лобзаться как ненормальный, а затем раскис, говоря о Пэйн… здесь было место Сакстона.

Он привык воспринимать все как должное, да.

— Больше я сюда не приду, — сказал Куин, стараясь хоть как-то извиниться. — Я просто хотел, чтобы ты знал, что… я стольким тебе обязан.

Куин подошел к двери и чуть приоткрыл ее, прислушиваясь к голосу Рэйджа, затем закрыл глаза, ожидая пока опустеет коридор со статуями.

Боже, иногда он бывает эгоистичным придурком; он реально бывает…

Он мигом повернулся, будто голос Блэя и впрямь был вытяжным тросом, крутанувшим его.

Мужчина прошел вперед. Когда они оказались лицом к лицу, Блэй сказал:

— Я все еще хочу тебя.

Брови Куина взлетели так высоко, что едва не попадали на ковер. Он тотчас же отвердел.

Вот только дерьмово, что Блэй не казался счастливым от этого признания. Но с какой стати ему быть? Он не из тех, кто с легкостью работает на две стороны… хотя, очевидно, недостаток моногамности у Сакстона излечил его от верности.