Долгожданный любовник

— У тебя нет причин. Я не собираюсь приходить сюда снова… в каком бы то ни было качестве.

Не было ничего, что Сола ненавидела больше, чем признавать свое поражение… а отказ от наблюдения за этим парнем и его собственностью был своего рода отступлением. Но, то столкновение прошлой ночью, когда она была на свидании с безобидным свидетелем, сказало ей, что, Бога ради, все выходит из-под контроля. Она вполне могла играть в кошки-мышки… в своей профессии Сола делала это постоянно. Но с этим мужчиной? Не было ни конечной цели, которую надо достичь, ни дня платежа по окончании сбора информации; ни намерения его обокрасть.

В то время как ставки только росли.

Особенно, если они когда-нибудь поцелуются снова… потому, что она сомневалась, что сможет это остановить, и определенно глупо было бы спать с кем-то вроде него.

— Твое слово? — повторил он. — И какова ему цена?

— Это все, что я могу тебе предложить.

Его глаза, эти лазерные лучи, сосредоточились на ее губах.

— Я не был бы так в этом уверен.

Его акцент и этот низкий, восхитительный голос превращал слоги в ласку… в нечто, что она почти могла осязать на коже.

Вот поэтому она и пришла к нему.

— У тебя нет причин меня преследовать. По крайней мере, прямо сейчас.

— Может мне нравится твой внешний вид. — Когда его глаза пропутешествовали вниз по ее телу, она испытала очередное потрясение, но оно было не из разряда тревожных. — Да, определенно. Скажи-ка мне вот что, тебе понравился твой вечерний выход в люди? Еда была в твоем вкусе? Компания…?

— Я собираюсь покончить с этим сегодня.

Поскольку это было всем, что ей полагалось сказать, она решила развернуться и уйти.

— Ты что, в самом деле считаешь, что между мной и тобой все закончится здесь?

В его мрачном, красивом голосе слышалась некая зловещая угроза.

Сола глянула через плечо.

— Ты попросил меня не нарушать границы и не шпионить… я и не собираюсь.

— А я повторяю — неужели ты, в самом деле, думаешь, что это закончится так?

— Я даю тебе то, чего ты хотел.

— Ничего подобного, — прорычал он.

На какой-то миг, возникшая между ними там, на холоде связь, когда в ее машине их губы слились и тела напряглись, снова воспряла к жизни.

— Отступать уже слишком поздно. — Он сделал еще одну затяжку. — Твои шансы ускользнуть пришли… и ушли.

Она повернулась к нему лицом.

— Откровенно говоря… все это собачья чушь. Я не боюсь тебя, или кого-либо еще… так что, давай, возьми меня.