Долгожданный любовник

Всего лишь небольшая предосторожность, организованная Эссэйлом.

Поэтому, он пока понятия не имел, в чем там дело, но, естественно, собирался это выяснить. Час назад, Эссэйл отправил запись на телефон лессера, и ожидал ответа.

Возможно, придется организовать еще одну встречу, но уже тет-а-тет.

И недовольный покупатель был не единственной докучающей ему неприятностью. Приближалось то время месяца, когда Эссэйлу с Бенлуисом предстояла расплата по счетам — совершение сложного перевода денежных средств, который всех, включая и Эссэйла, заставлял нервничать.

Это куча бабла. А люди склонны принимать очень хреновые решения, когда в игре столько денег.

И ко всему прочему, ему впервые придется просить близнецов о сопровождении. Вряд ли Бенлуис обрадуется дополнительной компании, но разумно ввести своих партнеров в дело еще больше… и этот платеж должен был стать самым крупным из всех, что он когда-либо производил.

Запись, естественно, будет уничтожена, если он продолжит вести дела с тем лессером.

Эссэйл двинул мышкой, кликнул по одному из секторов, повернул камеру по кругу, осматривая задний двор.

Никакого движения. Никаких мелькнувших теней. Даже ветки сосен не колышутся на ветру.

Никаких лыжных следов. Никакой следящей за домом прячущейся фигуры.

Эссэйл подумал, что ей ничего не стоило наблюдать за ним с другой выгодной позиции. С другой стороны реки.

Отвлеченно он потянулся к пузырьку с порошком, который хранил возле коммутационной панели. Он уже принял ближе к вечеру, когда убывающий дневной свет вызвал необходимость в переключении камер на ночное видение. И еще пару раз после, просто, чтобы взбодриться.

К этому времени, он не спал уже в течение двух дней.

Помешав круговыми движениями крошечной серебряной ложечкой во флаконе, все, чего он добился — звон металла о стекло.

Видимо, он израсходовал большую часть.

Проклиная все, на чем стоит свет, Эссэйл отшвырнул бутылек и откинулся на спинку кресла. Пока роились мысли и позыв перескакивать с изображения к изображению затянулся петлей вокруг его свободы выбора, он смутно понимал, что его мозг был как-то по нездоровому возбужден.

Однако он был заперт внутри. И никуда от этого не деться.

«Где же его очаровательная грабительница?»

Конечно же, она не могла иметь в виду то, что сказала.