Долгожданный любовник

Звук голоса Вишеса казался полнейшей бессмыслицей.

И вдруг, боковым зрением, он заметил, что, совсем как хватка на шее, вокруг него сомкнулось кольцо обступивших всех этих черных ряс.

— Просто расслабься, — повторил Ви ему в ухо. — Дыши со мной, давай же… просто делай глубокие вдохи. Никто не собирается причинять тебе вред.

То, что с ним говорили — помогло; этот невозмутимый, спокойный голос проник сквозь его настрой «дерись или беги» и он слегка образумился.

В результате Куина начало трясти, так его мышцы отрабатывали адреналин.

— Ага. Это я, приятель. Продолжай дышать.

Все голоса соответствовали именам; их сильное, серьезное, без смешков звучание проникло в его мозг, помогая закрепиться в, не затрагивавшей прошлое, реальности.

А затем последний голос стал заключительным колокольчиком на лестнице, выведшей его из метального штопора обратно в его комнату.

Куин хотел было кивнуть королю, но этот порыв ни к чему не привел.

— Я собираюсь тебя отпустить, приятель, о'кей? — сказал Ви.

— На счет три. Один. Два. Три…

Вишес отскочил, приняв позу для рукопашной: руки подняты, кулаки наготове, устойчивая стойка. Несмотря на то, что лицо Брата было скрыто капюшоном, Куин с легкостью мог представить его выражение: только хотя бы рыпнись Куин, его бы вновь познакомили со стеной… спасибо, он уже и так познакомился с ней ближе некуда, что б ей пусто было.

Он чувствовал, что сплющился где-то на пятнадцать сантов.

Выругавшись, Куин медленно обернулся, держа руки так, чтобы их видело Братство.

— Вы выставляете меня из дома?

Он вообще неврубался, что, черт возьми, натворил, но с его списком разозленных на него — нарочно или нет? — могло быть что угодно.

— Нет же, идиот, — хмыкнул, Ви.

Поворачиваясь к сборищу серьезных фигур в капюшонах, он искал их лица, пытаясь установить контакт, напоминая себе, что это те парни с которыми он бок обок сражался, которые всегда прикрывали его зад и работали вместе с ним.

«Тогда что, черт возьми, происходит…»

Третья фигура слева подняла руку и вытянула палец, указывая прямо в центр его груди.

Роф заговорил на Древнем языке:

У Куина загрохотало сердце, глаза заметались по сторонам, он не мог поверить, что это…

Вот только, как это было возможно? Происходя из его родословной да еще с тем дефектом, по закону кого-то вроде него не мог…

Тут он вспомнил, как Сакстон зарывался в библиотеке все эти ночи.

«Что б меня… черти дрючили».