Долгожданный любовник

В десяти милях до съезда на территорию Братства, они свернули на ухабистый проселок, сняли одежду с обоих жмуров и сбросили их в глубокую, естественно-образовавшуюся промоину, дна которой никому из них разглядеть не удалось. Затем вернулись обратно на шоссе, позволяя вновь пошедшему снегопаду, застелить все вокруг призрачной сплошной пеленой, заметая их следы, а также скрывая ярко-красные пятна натекшей крови. К полудню, если оценка количества выпавших осадков верна, там все будет выглядеть так, словно ничего и не было.

Снег идеально доделает их работу. Ха.

Куин предположил, что должен херово себя чувствовать из-за семей тех мертвяков, останки которых теперь никто и никогда не найдет. Отдельные факты подсказывали, что двое парней жили на грани, и не потому, что были хиппи: в их карманах обнаружились стволы, обычные ножи и «выкидушки», марихуана и еще малость экстази. И только бог знал, что было в их рюкзаках.

Полная насилия жизнь, как правило, приводит к насильственному концу.

— …что б меня, — присвистнул Ви, обходя платформу, на которой стоял «хаммер». — Во что он вписался? В бетонную стену?

Джон что-то показал на пальцах, и Ви резко оглянулся на Куина:

— О чем, черт возьми, ты думал? Тебя же могли убить.

Куин стукнул себя кулаком по груди:

— Тупица. — Но секундой позже Брат усмехнулся, сверкнув острыми клыками: — Ай, ладно, я бы сам выкинул нечто подобное.

Краем глаза Куин увидел, как Блэй, стараясь быть незаметным, по-тихому пробирается в сторону ведущей в здание двери.

В следующие полторы секунды он собирался свинтить и таким образом покончить с снова свалившейся ему на голову драмой.

Внезапно Куин почувствовал поразившую его потребность последовать за бойцом в холл, подальше от посторонних глаз. Но, похоже, он шел за тем, в чем нуждался, к другому...

О, Господи, его сейчас вырвет.

— Там есть еще личные вещи?

Прекратив выносить себе мозг, Куин переключился в режим «полезный»:

Запрыгнув на платформу, он рывком отогнул и без того искореженную заднюю дверь «хаммера» и протиснулся в тридцатисантиметровый зазор на заднее сиденье.

Ему понравилось ощущение продирания своего тела в место, которое не влезал и не вписывался, и острые уколы боли от полученных ран — служили дополнительным источником фантастического, извращенного удовольствия.

Пару рюкзаков нехило расшвыряло по салону.