Только по треску и кипению зарослей, да по истошным воплям, да по тяжелым чавкающим ударам можно было следить, как они, невидимые, сшиблись с невидимыми же и выжимают их на чистое, навстречу выбирающейся на открытый галечный берег толпе.
Каменные Плечи кривился досадливо, облизывал рассеченную губу, неуверенно загибал пальцы - считал. Потом поднес руки к глазам, подумал, вновь оглядел головы немых, сваленные перед ним на мокрой от воды и крови гальке. Плюнул на них. Потом зашарил тяжелым взглядом по лицам сгрудившихся вокруг воинов:
- Пять пальцев.
Пять. И еще четыре, - он со свистом втянул воздух сквозь зубы, смаху хлопнул себя по бедрам. - Мало! Снова умолк, обводя медленным взглядом оскалившиеся у его ног запекшиеся рты, сизые мертвые бельма глаз, оплывающую на гальку черную кровь... Рявкнул внезапно:
- Безносый! Смотрел следы? Ты и Хромой - смотрели? Что?!
Безносый сглотнул, помотал головой, буркнул мрачно:
- Больше было. Еще были... Хромой, э?
Хромой поднял три оттопыренных пальца:"
"- Столько было еще.
Ползли в кустах. Потом бежали. Быстро-быстро, он вздохнул. - Убежали...
Каменные Плечи скривился, процедил презрительно:
- Щенки...
Помолчал, поскрипел тяжелыми зубами, пояснил воинам:
- Все - щенки. Все. Упустили...
Потом вдруг спросил - тихо, задумчиво:
- Кто следил ночью? Дозорные - кто? Проспали врага - кто?
Воины затрепетали, подались назад, прячась один за другого. Двое-трое шмыгнули потихоньку в кусты, притаились. И стало тихо, тихо до звона в ушах, и в этой тяжелой тишине будто ножом по лицу полоснул Хромого неожиданный звук: мерзко, предвкушающе захихикал Хранитель Священного Ножа.
Он смеялся все громче, все злораднее, и все громче гремели в его спутанных сальных патлах трясущиеся амулеты, будто бы кто-то пересыпал сухие кости... А потом Каменные Плечи медленно, всем телом развернулся на этот смех, сверкнул из-под косматых бровей кровяными белками, и Хранитель смолк, будто захлебнулся смешком, сгорбился, спрятал лицо за свесившимися липкими прядями спутанной своей гривы, и оттуда, из черноты, вспыхнули недобрым хищные немигающие глаза.
Тогда из толпы послышался несмелый голос. Тихий голос, не разобрать чей: - Ночью следил Белоглазый. И Красный Топор. Каменные Плечи выпятил грудь, поскребся обеими руками: - Не вижу их. Пусть подойдут - хочу видеть.
Тот же голос проговорил:
- Не могут. Они в Заоблачной Пуще.
- Умерли... - Каменные Плечи притопнул досадливо. - Жаль. Белоглазого жаль. Сильный воин.
Подумав, добавил:
- Был.
