Не хотел сделать зло Племени, но сделал. Сделал зло - пусть сделает добро. Пусть поймает Щенка, вернет людям Убийцу Духов.
Люди одобрительно загалдели, но снова смолкли в недоумении, когда хрипло заорал Хранитель:
- Нет! Хромой вилял языком, говорил то, чего не было! Не верю Хромому! Нельзя пускать одного: убежит! Безносый тоже виноват - пусть идет с Хромым, пусть следит за Хромым!
- Пусть... - равнодушно махнул рукой Каменные Плечи. Ему было одинаково.
Кошка говорила быстро, глотала слова - ей надо было успеть сказать очень многое, пока Хромой выбирал оружие, пока он рылся в шкурах, выискивая свою любимую, которую всегда брал на долгую охоту.
А снаружи уже топтался Безносый, задевал стену древком копья, нетерпеливо сопел. И Кошка говорила, говорила, тыкая пальцем в углы Хижины:
- Он вот здесь лез. Подплыл, резал ремни, которыми жерди привязаны. Там резал, и вот там тоже резал. Потом раздвинул жерди. Полез в Хижину к нам. Ты его ударил. А кто он, который лез убивать? Щенок?
Хромого всегда восхищало это кошкино умение - узнавать.
Ее вздернутый нос постоянно шевелился от любопытства, умудряясь везде и всюду вынюхивать для своей хозяйки интересное. И скрыть от нее что-нибудь было невозможно. Вот и сейчас тоже. Ведь Кошка все утро просидела в Хижине, не выходила. Но знает все, что говорили возле Святилища. Знает не хуже Хромого, который там был. Как смогла? Сама не знает - как. Но смогла.
И теперь уверяет, что ночью к ним в хижину лез Щенок. Потому, что Безносый видел: Щенок плыл, а тот, который лез, он ведь упал в воду.
И еще потому, что Безносый видел: Щенок держался за голову, стонал. А Хромой ведь бил его в голову - того, который лез...
Хромой никак не мог найти среди всякого хлама Породителя Огня. Злился, бурчал, что Щенок сдох бы от страха, приди ему в голову напасть на него, Хромого; но Кошка не соглашалась: Щенок с Ножом Странного - это совсем другое, чем просто Щенок. Кто мог захотеть, чтоб Хромой молчал о том, что сделал для Щенка? Щенок, кто еще! А лучше прочих молчат мертвые.
Они ведь очень долго молчат - всегда.
А когда Хромой все нашел и потянулся к пологу - выходить, Кошка сказала вдруг:
- Я пойду с тобой.
Хромой остолбенел. Он сперва даже сказать ничего не мог, только смотрел беспомощно, как Кошка торопливо наматывает на себя шкуру за шкурой, заталкивает в мешок недовольно сопящую Прорвочку...
- Пошли!.. - Кошка забросила мешок за спину, решительно направилась к выходу.
