Доллары царя Гороха

– Пьеса скучная?

– Нет, нет.

– Музыка плохая?

– Что вы!

– Актеры уроды?

– Ни в коем случае.

– Костюмы негодные?

– Шикарные шмотки.

– Декорации мрачные?

– Просто здоровские.

– Тогда в чем же дело? – заорал Мишка.

Зритель осторожно вывернулся из его цепких пальцев, помялся и с прямотой пионера заявил:

– Понимаете, все, кто смотрел пьесу, разбежались, а мне одному в зале страшно.

Я всегда считала, что Мишке следует заниматься чем угодно, кроме режиссуры, но Канторович больше ничего не умеет и не хочет обучаться другой профессии.

При этом добрый боженька послал Мишке любящую жену Софку, которая в отличие от недотепы-муженька весьма успешно занимается бизнесом. Софа умна, хитра, расчетлива, способна на риск, поэтому и ворочает миллионами. Это она, а не корчащий из себя гения Миша, построила, отделала и обставила загородный дом, купила роскошный джип и набила чулок золотишком. И еще она спонсирует спектакли мужа.

После провала очередной эпопеи по пьесе Эврипида я бесцеремонно поинтересовалась у Софы:

– Зачем ты вкладываешь деньги в эти спектакли?

– А, – отмахнулась госпожа Канторович, – невелик расход, зато Мишка при деле.

Иначе сядет дома и всех изведет. Считай, я оплачиваю собственное спокойствие.

Но потом Мишка решил поставить пьесу для детей почти современного автора, некоего Смитсона, жившего в девятнадцатом веке. Произведение было посвящено борьбе американских негров за независимость во времена войны между Севером и Югом. Отчего Мишка решил, что современные дети валом повалят на подобную постановку, для меня осталось тайной.

Мы были званы на премьеру, а до этого оказались в курсе одной Мишкиной проблемы.

Действие спектакля в основном разворачивается на корабле, перевозившем невольников, один храбрый негр поднимает на судне восстание, но его быстренько убивают плохие белые люди.

Для колорита режиссеру понадобился попугай, большой, яркий, не желто-зеленый «неразлучник», а здоровенная птица, каких дома держат редко.

Сначала Канторович сунулся в зоопарк, но его там послали подальше, и тогда он принялся обзванивать знакомых. К нам он обращался несколько раз, и я устала повторять:

– У нас есть только собаки, кошки, хомяки, жабы и безумное количество родственников, можем без всякого ущерба для себя отдать какую-нибудь троюродную бабушку, приехавшую в гости, но птиц никаких нет. Впрочем, если тебя это устроит, велю Ивану отловить для тебя парочку ворон.