Доллары царя Гороха

Но Настя, Сережа и Леша никогда не выясняли отношений на кулаках. Впрочем, Алексей большую часть детства, юности и отрочества провел вне дома. Без всякого стеснения Гортензия Петровна сказала мне:

– Мы с Михаилом Николаевичем отдали жизнь науке. Марфа и Люся имели возможность заниматься детьми, а я помогала мужу, мы сделали несколько, поймите, я абсолютно не преувеличиваю, больших открытий. Алексею пришлось бы сидеть дома всегда одному, а в интернате четырехразовое питание, приятели. Мальчик, правда, в первый год пребывания там часто плакал и просился назад, но отец объяснил ему нашу проблему, и Леша все понял.

Младший Клара́ рос очень разумным и серьезным. После получения аттестата он вернулся домой, поступил в институт и теперь снимается в кино.

Несмотря на ежедневную упорную работу, Клара́ жили совсем не богато. Оклады научных работников не столь велики, как думают о них обыватели. Михаил и Гортензия по поводу своего материального положения особо не переживали, они никогда не завидовали Якуниным, которые имели существенно больший доход, Леонардо был успешным художником и очень активно рисовал портреты на заказ.

Но Гортензию нисколько не смущало, что Марфа щеголяет в каракулевой шубке, а у нее самой всего лишь обычное пальто – только бы грело. Но потом наступил момент, когда Гортензия оценила, как это хорошо – иметь много денег. Михаил занялся очень интересной проблемой – старением растений."

"– Ты понимаешь, – возбужденно объяснял он жене, – если мы найдем ключ к этому процессу, то сумеем потом перейти к продлению молодости человека.

Представляешь себе перспективы?

Гортензия Петровна радостно кивала. В их научном союзе муж был мозгом, а жена руками, исполнительными, аккуратными, просто замечательными. Но она начисто была лишена творческой фантазии и дара предвидения, без которых нет настоящего ученого.

Михаил Николаевич с воодушевлением взялся за новую тему, но через некоторое время его пыл был охлажден заместителем директора по науке. Дело происходило в конце 70-х годов, все сотрудники НИИ, где в то время трудились Клара́, работали по утвержденным ученым советом планам.

Михаил Николаевич был вызван к высокому начальству на ковер. В свою лабораторию он вернулся чернее донбасского угля.

– Что случилось? – бросилась к нему Гортензия.

– Тема закрыта как бесперспективная, – ответил муж, – мне предложили заняться другой.

– Нам никто не мешает параллельно, по-тихому, разрабатывать прежнюю тему, – решила утешить супруга Гортензия.