Доллары царя Гороха

Неужели за детство, проведенное у мольберта? Обычно подобное поведение свойственно подросткам, потом, где-то лет в восемнадцать, гормональный статус тинейджера стабилизируется и ребенок перестает конфликтовать с родителями. Изредка встречаются люди, всю жизнь отстаивающие собственное «я» перед отцом и матерью. Сережа оказался из таких. Увидев, что Марфе не нравятся его друзья, он начал активно зазывать в гости одногруппников. Поняв, что отца коробит грубая речь, стал материться, и так во всем. Доходило до смешного.

Стоило Марфе один раз обмолвиться, что от запаха одеколона «Шипр» ее тошнит, как Сергей моментально купил его и начал усиленно поливаться именно им.

Единственный человек, который не уставал повторять ему: «Ты дурак», была Настя, дочь Володи и Люси. Кстати, к тому времени Трошев уже умер.

Дети дружили с детства, Марфа очень надеялась на то, что Сережа в конце концов женится на Насте. Но, увы, никакой любовью там и не пахло, зато дружба была самая настоящая. Настя знала про Сережу все и имела на него огромное влияние.

Марфа могла сколько угодно вздыхать, глядя на размалеванных сине-зеленой краской девушек, приходивших к Сереже; сын, не обращая внимания на недовольство мамы, демонстративно на глазах у нее щупал хихикающих девчонок. Но стоило Насте слегка сдвинуть красивые брови, как очередная любовь Сергея испарялась без следа.

Потом Якунин угодил на военную службу. Когда он вернулся домой, родители встретили парня радостно, Леонардо и Марфа простили сыну все и очень надеялись, что отныне их жизнь потечет иначе, ведь Сергей уже совсем взрослый мужчина.

"

"Но тот моментально расставил точки над i. Он пойдет работать шофером, женится, в общем, станет жить так, как хочет.

И тут Леонардо, что говорится, слетел с катушек.

– С ума сошел! – заорал он, швыряя на пол купленный по случаю возвращения сына торт. – Только посмей! Жениться! Да кого ты найдешь? Шофер! Поломойку? Или лимитчицу?

Сергей молча смотрел на отца, а тот, откричавшись, схватился за сердце.

Марфа бросилась к мужу, а сын спокойно ушел.

На следующий день он устроился водителем автобуса, а через три месяца равнодушно бросил:

– Я женился. Ее зовут Клава, сегодня переедет в мою комнату.

Теперь уже за сердце схватилась Марфа, но было поздно, Сергей продемонстрировал матери штамп в паспорте.

На беду, в то лето в Москве не было Насти. Она устроилась пионервожатой и с конца мая укатила в лагерь «Орленок» на Черное море.