– Хорошо, скинь мне ссылку, – отмахивается Евгений, кривя губами.
– Родион, не хочешь подарить жене шубу? У моей знакомой как раз новая коллекция, – притягивает внимание Белова на себя, тыча картинку в телефоне.
– Елена не носит натуральных шуб, – отрезает Родион. И он прав, я никогда не надену шкуру убитого животного. Ещё раз пытаюсь убрать его руку с моего бедра, поскольку наглые пальцы уже откровенно подбираются к трусикам.
– Родион всегда так говорит, когда жалеет денег. У нас с этим сложно, он очень скуп, – страдальчески вздыхаю я.
Родион поворачивается ко мне и так мило снисходительно улыбается, а его рука на моей ноге стискивается до синяков.
Настолько сильно, что я всхлипываю.
– Ну раз женщина хочет… – с холодной улыбкой произносит он. – Самую дорогую шубу. Самую длинную.
– Да, Лене пойдет норка! – почти хлопая в ладоши, восхищённая щедростью, выдаёт Юлия.
– Зачем же норка… Я, как выяснилось, обижаю жену скупостью. Нам нужен соболь. Да, милая? – тянется ко мне, а у меня внутри все холодеет от собственной глупости, от гадкого языка, который я не умею держать за зубами, но самое главное от того, что в угоду моей тупости и глупости убьют самых милых животных, и за это Белов выложит круглую сумму.
Мамочка, я никогда не рассчитаюсь с ним.
– Не надо, – тихо пищу ему.
– Надо, Лена. Быстро в комнату! Немедленно! – вкрадчиво произносит мне на ухо и так обманчиво ласково поправляет прядь моих волос.
Глава 16
Елена
Бежать здесь некуда, если только в лес. Но это не вариант. Там могут быть дикие звери, а я еще хочу жить.
Не факт, что Белов меня не придушит, но стоит попытаться. С колотящимся сердцем забегаю в номер. Дышу, дышу, пытаясь хоть немного успокоиться, но выходит плохо. Меня потряхивает. Знаете, что самое ужасное в этом спектакле? То, что я даже боюсь себе признаться, что жду Родиона с замиранием сердца. Я настолько перебоялась в свое время, что страха во мне совсем не осталось. Нет, я не тешу себя иллюзиями, их во мне давно не осталось. Я прекрасно знаю, на что способен этот паук.
Но все равно испытываю его нервы. Весь этот фарс превратился в азартную игру. Либо я его сделаю, либо проиграю, и меня придушат. Ставки велики, но я иду ва-банк. В номере хватаю полотенце и убегаю в душ. Может, если отсижусь в ванной, Родион немного остынет, и мое наказание будет не столь жестоким.
Намеренно долго моюсь, намывая тело. Потом сушу волосы и наношу молочко на кожу. Прислушиваюсь. Тишина. Надеваю белый халат, не зная, как еще протянуть время.
