Но хищник лишь лениво смеется, не ускоряя темп. Это, и правда, пытка, то самое наказание, которое он мне обещал.
– Хочешь кончить? – снисходительно спрашивает он. – Давай, сделай это сама, поласкай себя, Лиса, – указывает глазами между нашими телами, туда, где все болезненно пульсирует. – Лена! – угрожающе рычит. Запускаю руку между нами, нащупываю клитор, начинаю массировать его сама, быстрее и быстрее, откровенно постанывая.
Второй раз меня накрывает еще сильнее. Содрогаюсь, выгибаясь на кровати, замираю в немом крике и взрываюсь.
Меня уже нет. Я не в этой реальности, где-то далеко летаю, не желая возвращаться. Белов останавливается. Наблюдая за мной, улавливая каждое мое движение, каждый вздох. Обессиленно откидываюсь на подушки, сжимая ноги. Там все горит и пульсирует, словно оголены нервы.
А потом все начинается сначала. Родион снова с силой разводит мои ноги, преодолевает сопротивление и входит одним мощным толчком. Глубоко, сильно, мощно, больно, как я и просила, вынуждая кричать и покрываться бусинками пота.
– Нет, не надо… Я больше не могу! – пытаюсь отползти назад, вырваться. – Это слишком… Слишком много. Я столько не выдержу.
– Ну что ты, детка, мы только начали, я еще неудовлетворен, – издевательски усмехается, не позволяя вырваться, хватает за ноги. Поднимает их вверх, прижимает к моей груди, давит своим телом, чтобы ворваться в меня глубже и сильнее. Наращивает бешеный темп, вдалбливаясь в меня, уже не щадя. Он мой персональный демон, погружает в сладкий ад.
А я, правда, больше не могу, тело трясет, губы немеют, голова кружится, комната плывет. Это настолько чувствительно, что становится невыносимо.
– Пожалуйста… – глотаю воздух. – Я не могу… – умоляю его.
– Есть вариант, – ухмыляется Белов, отпуская мои ноги, сжимает грудь, щипает соски, оттягивая их и покручивая между пальцами. Ведет рукой ниже, находит клитор, массирует. Содрогаюсь, вновь начиная рваться. – Я хочу твой ротик. Или терпи, пока я не закончу, – смеётся.
– Мерзавец! – выкрикиваю я.
– Да или нет?
– Да! – нервно выкрикиваю я, и в ту же минуту он меня отпускает. Выходит из меня. Слезает с кровати и подзывает к себе пальцем. Подползаю к нему, сажусь. Сглатываю, смотря на его внушительный и блестящий от моей влаги член. Белов снова медлит, обхватывает член, водит головкой по моим пересохшим губам, играя.
– Открой ротик, оближи его, – сам покрыт потом, голос хриплый, дыхание тяжелое, но продолжает нас мучить.
