– Мне просто интересно… – ухмыляюсь я, принимая от официанта еще один бокал шампанского. – Как тебя в твоем возрасте хватает сразу на двух баб? – указываю бокалом на женщин. – А вдогонку и на меня? Сердечко не шалит? Давление не скачет? Или ты пьешь специальные таблеточки для потенции?
Мой язык развязывается. Но плевать. Это своеобразные пощёчины. И я бью его, как могу в данной ситуации. И наслаждаюсь тем, как Паук морщится. Не нравится. Кидает взгляд на женщин, сжимает челюсть и посылает мне взгляд, обещая казнь.
Не страшно, господин Белов. Веселье только начинается. Не одной мне должно быть мерзко в этой ситуации.
Глава 27
Елена
Паук надевает маску безразличия. Поздно. Я успела заметить вспышку гнева в его глазах. Еще раз оборачивается к своим любовницам, внимательно рассматривает, салютует им бокалом, слегка улыбаясь. И курицы улыбаются ему в ответ, поднимая свои бокалы. А это ответные пощёчины мне от Белова. Его не смущает, что мы все в одном помещении, как и не смущает то, что я осведомлена о них.
Он, наоборот, демонстрирует мне свою расположенность к ним.
Задыхаюсь от возмущения, но маску не снимаю. Тоже салютую бокалом женщинам. Блондинка усмехается на мой жест и подмигивает мне. Также натягиваю улыбку, отпивая шампанского.
– Как всегда, поражаешь, Лиса, – произносит Родион. Холоден и циничен. – Кто-то рылся в моей личной жизни? – выгибает бровь. И вот тут мне реально хочется заехать ему по лицу. Он даже не отрицает и не пытается оправдаться. Действительно, кто я такая. В глубине души мне всё-таки хотелось верить, что эти женщины – его прошлое, и после меня он к ним не прикасался.
Но Паук – мастер разбивать иллюзии и надежды вдребезги. За это тоже спасибо. Мне стоит поучиться у него цинизму.
– Скорее, в грязном белье, – отмахиваюсь я.
– Копание в грязном белье – занятия не для чистых рук, – парирует он мне, ухмыляясь.
Это он только что намекнул мне, что я тоже нечиста? Точка моего кипения растет. Но он прав. Не мне осуждать его за грехи, когда сама нагрешила не меньше.
Белов хватает меня за талию и дергает на себя. Настолько тесно, что у меня спирает дыхание.
– А о моих возможностях и силах в постели предпочитаю не говорить, а показывать наглядно, – тихо рычит мне в лицо. И это не интимное предложение, это угроза.
– Отпусти меня немедленно, или я начну вопить на весь зал, – шиплю ему в лицо. – Ты знаешь, я сумасшедшая. Я могу.
Радует, что Паук не сомневается в моих талантах и отпускает.
Пора уходить.
Мне надоело это место.
