И она не хочет, чтобы ее сына воспитывал жестокий и бездушный тиран. И тем более она не хочет, чтобы рядом с ее сыном обитала кровожадная сестрица, которая только погубит Богдана. Возможно, это и есть ее цель.
- Девушка, вы предоставьте мне документы. Свидетельство, выписки? Хоть что-нибудь, чтобы я мог прикрепить это к делу.
В горле пересохло, и я замешкалась.
- Я… у меня нет документов. Но я могу назвать все данные! Послушайте, это ребенок Руднева Артема… Ильясовича, кажется.
- Кажется? – непонимающий взгляд устремился к моему лицу.
- Я отчество точно не помню. Но вы наверняка знаете, кто такой Руднев.
- Сначала родили ребенка, а потом отчество не помните?
Я глубоко вздохнула. Уже несколько пар глаз уставились на меня – при фамилии Руднев в комнату дежурного зашел второй полицейский.
- Моего мальчика зовут Богдан. Руднев Богдан Артемович, рожденный 28 февраля этого года.
- Вы хотите написать заявление на самого Руднева? Не имея документов на ребенка? – усмешка скользнула по лицу второго.
- Да! Он отнял у меня сына! – казалось, мое терпение сейчас лопнет.
- А вы не повышайте голос на сотрудника при исполнении. Ведите себя спокойно, - давил второй, чей взгляд после упоминания о Рудневе был не столь дружелюбный.
Я замолчала. Дежурный устало вздохнул. Вся надежда была на него.
В руках подошедшего полицейского была карточка. Он переводил взгляд с меня на нее и обратно, думая о чем-то неприятном. Для меня.
- Авдеева Аля?
Я встрепенулась. А затем меня накрыло лавиной мурашек: откуда он знает мое имя? Паспорт пока при мне.
- Да… - выдохнула я, еще не понимая, что угодила прямо в ловушку.
Это был полицейский участок рядом с «моей» новой квартирой. Может быть, стоило идти куда-то подальше отсюда?
Глупая, наивная Аля. Так и не повзрослела. Не задумалась о том, что здесь тебя могут ждать.
- Без бумажки ты – букашка, а с бумажкой – человек. Знаете такое выражение? – второй полицейский неприятно усмехнулся.
- Вы таким методом руководствуетесь в помощи людям? – меня пробрал холод.
Я притянула к себе свой паспорт. И остальные документы, которые уже успела вытащить из сумки.
- Вы грубите сотруднику при исполнении?
- Совсем нет, - пролепетала я.
Нужно было убираться.
- Нет, вы грубите, - настаивал он, недобро вцепившись в меня взглядом.
- Да хватит, Федь. Пусть идет заявление писать, - вступился дежурный, - только кто его примет? На Руднева Артема Ильясовича…
Дежурный усмехнулся, но не зло. Скорее – сочувствующе.
