Я не хочу в больницу. Не хочу в глубинку. Не хочу быть сумасшедшей.
И я ненавижу Руднева!
- Алло, Игорь Владимирович? – в приемной раздался шепот дежурного.
Я привстала. Этот молодой мужчина, наклонившись, с кем-то разговаривал по сотовому. Он то и дело оглядывался – со страхом и волнением, но второго еще не было видно.
- Участок на Топольчанском проспекте. Боюсь, что не успеете.
Кто не успеет? О чем вообще идет речь? И в чьих руках теперь моя жизнь?
- Буду держать. Я понял. Я постараюсь.
Он откашлялся, вновь взволнованно оглянувшись на дверь.
Боже, я даже не запомнила их фамилии!
- Понял. Не постараюсь, а все сделаю, - исправился дежурный.
«Если в России ты попытаешься заявить в полицию и забрать моего сына, я сделаю так, что остаток жизни ты проведешь в психиатрической больнице в самой далекой глубинке страны. Там, где тебя уже никто не найдет…»
Слова Руднева звучали в моей голове битый час. Слезы не помогали собраться с мыслями. Я выглядела просто отвратительно, только душ успела принять в квартире да переодеться в чистое, и на том спасибо.
В который раз я подошла к решеткам. Я была одна. Кажется, это называли обезьянником. Противно. Куда скатилась моя жизнь? Мама без ребенка, личность без документов, без телефона, пусть даже севшего. Я ведь даже Веронике не сообщила адрес. Меня некому искать.
Свободная без свободы, по-прежнему должница.
Еще через несколько часов я поняла, что это были лишь цветочки. Я была еще не в аду. Ад пришел ко мне сам.
- Нам нужна Авдеева Аля Алексеевна.
Ад был во взгляде мужчины в черном костюме и с кипой каких-то бумаг. Не юрист, отнюдь. Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую, и попросил дежурного. На его голове была заметная лысина.
Я резко встала со своего места и попятилась, уткнувшись в холодную сырую стену. Я сразу поняла, откуда он. Вероятно, из какой-нибудь психбольницы в той самой глубинке…
Сейчас меня заберут, нигде не зафиксировав мое имя. Ни следов, ни записей, словно меня здесь и не было. Очень удобно для Руднева.
Дежурный нервно выжидал время.
Он ждал, но явно не этого мужчину. Кто-то другой должен был вытащить меня отсюда – кто-то, кто уже не успевал.
Кто же тот человек? Он – мое спасение? Или речь шла вовсе не обо мне, и меня действительно ждала дорогу в преисподнею?..
- Вы позволите мне забрать гражданку Авдееву?
Мужчина в костюме со взглядом, будто только что он вырвался из дома сумасшедших, негодовал. Дежурный тянул время, нервно постукивая пальцами по столу.
Я прилипла к стене.
