? целом зрелище было даже привычное – просторная поляна с костром,телеги на дороге, пасущиеся кони, люди… Вот только люди эти резко отличались от привычных мне наших спутников, которые обычно либо молча выполняли какую-то работу, чётко зная, кто и что должен делать, либо перебрасывались шуточками, либо, как вчера вечером – короткими чёткими фразами по делу.
Здесь же стоял гомон, видно было, что никакой общности и даже простo лидера у присутствующих нет. Просто сборище людей, случайных попутчиков, еще и попавших в непривычную ситуацию.
Все громко разговаривали, стараясь перекричать друг друга, кто-то с кем-то ссорился, кто-то рыдал – женский голос, - были и те, кто молчком топтался в сторонке, кто-то невозмутимо помешивал что-то в котел?е."
"И из всего этого дурдома выделялись две небольшие группки – Себастьян и его люди, молча наблюдающие за происходящим со стороны, и пятеро связанных оборванцев, сидящих под большой сосной – собственно, к ней они тоже были привязаны.
Это и есть разбойники? ?сего пятеро на… я пробежалась взглядом то толпе, сосчитать было сложно, но на первый взгляд человек пятнадцать в обозе точно было , а то и двадцать.
И эти пятерo рискнули напасть на них на всех? Пусть и из засады. Пусть среди путников было несколько женщин и детей, но всё равно!
И тут я разглядела возле связанных разбойников ещё три лежащих на траве тела, чьи лица были прикрыты какими-то тряпками. И до меня дошло – разбойников было восемь, и в этом случае нападение уже не казалось совсем уж полным идиотизмом.
Я тут же развернулась спиной к трупам, чтобы Кейси не могла ничего увидеть, и развернула Ронни тоже.
– Не смотри туда, - тихонько шепнула ему. - Не нужно.
– Хорошо, - послушно кивнул Рoнни и крепче прижался ко мне спиной, словно в поисках защиты. Он тоже чувствовал себя неуютно.
Мы увидели, как Линдон, выбравшись из фургона, кинулся к одному из мужчин с перевязанной рукой, который растeрянно топтался у одной их телег без лошади. ?резался в него, обхватив руками,тот вскинулся, неловко обнял сына одной рукой , прижался лицом к его волосам и затрясся – то ли рыдая,то ли стараясь рыдания сдержать.
Я оглядела людей, увидела несколько перевязанных конечностей, успела подумать, что люди отделались малой кровью, как женcкий голос снова заголосил, словно сил набирался:
– Да на кого ж ты меня покинул? Да как же я теперь одна? Как жить-то буду? Кто ж меня кормить-то будет? Помру ж теперь без тебя, зачем бросил?..
И так далее, по кругу , перемежаясь рыданиями.
