И не представляю, как буду там останавливаться, когда мы с дракончиками назад поедем, как на ту сосну смотреть буду.
Это ж надо было – так испоганить место, где люди десятилетиями на привал, а то и на ночлег останавливались. А ведь все со временем узнают про то место, земля слухами полнится.
Мужчины снова дружно взялись за работу – одни быстренько вырубили нем?ого подлеска и очистили кусок земли от хвои, освободив место для костра, другие отправились с вёдрами в лес за водой, и не только для готовки, но и чтобы животных напоить.
Третьи выпрягали лошадей и разводили вдоль дороги, на небольшие свободные кусочки с травой, чтобы те могли немного попаcтись.
А мы вышли из фургона, в котором так и ехали, размять ноги и сбегать «в кустики», благо тут было достаточно для этого сделать несколько шагов – и мы уже не были видны с дороги."
"И дорога до привала,и сам обед прошли в тяжёлом молчании – не было слышно шуток, никто не напевал и не насвистывал, скрашивая время в пути, никто не травил баек у костра. Мы и ели-то кто где – сидя на облучках, на краях телег, некоторые вообще стоя.
Но ни?то не жаловался. Случившееся испортило настроение всем.
Когда обед подошёл к концу, мужчины стали прислушиваться и оглядываться назад. Особо встревоженными они не выглядели, скорее недоумевающими. ? вскоре и я услышала рыдания с подвываниями, а спустя несколько минут увидела уже знакомую телегу с погибшим, над которым причитала жена.
Лошадью правила заплаканная девушка лет пятнадцати-шестнадцати, рядом с ней сидел хмурый пацанёнок лет на пять младше.
Женщина в телеге продолжала громко причитать над телом мужа , покинувшего её так рано и оставившего погибать в одиночестве, без своей заботы.
Себастьян, уже сидевший верхом, двинулся им навстречу. Я, не удержавшись, направила Мухомора следом.
– Если вы торопитесь, то чуть дальше впереди есть место, где мы сможем пропустить вперёд вашу телегу, – обратился Себастьян к девушке, повысив голос, чтобы перекрыть вопли плакальщицы.
– Нет, - помотала та головой.
- Мы с вами, можно?
– С нами? - непонимающе нахмурился Себастьян.
– До Соколиной пяди, - пояснила девушка. - Нам отца похоронить, - мотнула она головой за спину.
– В лесу его зарыть хотели,изверги, - вступила в разговор женщина всё тем же, воющим голосом. - Словно разбойника. Моего Холдена – в лесу, как собаку бездомную. Кровопивцы! Изуверы. Да на кого ж ты меня покинул, – вновь завела она свою песню, от которой поморщились все, включая её собственную дочь.
