Вот первая телега застряла , пока дёргалась – ось и сломала, а следующие два – по колесу, пока сообразили, что к чему, пока выбрались. Пришлось остальным ждать, пока починят,телеги-то главному принадлежали, без него – куда? Но фингал у него до сих пор знатный сияет, в темноте факела не надо.
– Ясно, - кивнул Себастьян. – Ладно,трогаемся, нам самим до темноты надо к реке выехать. Разбойников тут, может,и нет, но хищный зверь порой к самой дороге выходит. Лучше не рисковать.
И по взмаху его руки обоз тронулся.
Мальчишка взял вожжи и пристроился вслед за последней телегой, пока его сестра ела кашу, видимо, оставшуюся после нашего обеда. ? я тронула Мухомора и поехала к фургону, рассказать Коулу, который вновь в нём сидел по распоряжению Себастьяна, а заодно и Тиму с Роулеем, что разбойники оказались ненастоящие."
"А сама задумалась – может,даже и хорошо, что этих Блоссомов казнили? Конечно, ни в чьей смерти ничего хорошего нет, но раз уж решились с воровства на грабёж переключиться, на смертоубийство пошли, получили то, что заслужили.
? нашей Герталии разбойников, пойманных на месте преступления, вешали без суда и следствия – это я точно знала. Зато и практически все дороги были безопасными – мало кто на подобное решался. Наверное, в Арверии то же самое,и Себастьян был недоволен лишь тем, что казнь увидят дети, в чём я его полностью поддерживала. Я пусть и не ребёнок, но смотреть на подобное – точно последнее, чего я хотела бы в жизни.
Но узнав, что это вообще была за семейка, я подумала, что их жёны теперь, наверное, выдохнут облегчённо – уже не придётся тянуть на себе этих трутней, зарабатывая им на бутылку, хоть детям теперь больше достанется. Эта семья не кормильцев потеряла, в отличие от той, что ехала сейчас в хвосте нашего обоза , а нахлебников. Без них будет лучше и семье, и всему посёлку.
Сзади снова заголосили. Пока шёл разговор, женщина вроде притихла, причитала над мужем тихо, вполголоса, а сейчас снова вопить начала.
И я очень посочувствовала Кипу и коровам, которые шли последними. И мелькнула неприятная мыслишка, что кричит женщина слишком уж... напоказ. Смогла же притихнуть, когда разговор важный шёл, так сейчас-то зачем орать? Чтобы услышали и пожалели?
К счастью, когда дорога стала шире, наш фургон, традиционно ехавший в обозе четвёртым, перебрался на второе место, и теперь стенания за спиной были едва слышны.
