Не кричи, — поморщился он от резкости ее голоса и коньячной крепости, закусил ломтиком лимона, отчего скривился еще разок.
— Где она?!
— Марин, не кричи, — повысив голос, потребовал Стрельцов. — Она в порядке. Спит.
— Пусть немедленно едет домой!
— Какое домой? Час ночи! — урезонил бывшую жену Игнат. — Завтра поговорим.
— Что значит завтра?! Я тут себе места не нахожу, с ума схожу!
— Ну, так не сходи! — брызнул раздражением и сразу остыл он. — Марин, главное, она нашлась, жива, здорова, а разбор полетов отложим до завтра, — приказным тоном, с нажимом отчеканил Стрельцов.
— Все. Пока!
Он с сомнением посмотрел на бутылку — нет, пожалуй, хватит допингов — спать, спать, спать!
Дальнейшее перемещение из кухни в гостиную на уютный большущий мягкий диван, под теплое пуховое одеяло, как в мечту, он запомнил с трудом, отрывочно, уже в полудреме. И упал, как умер, раздевшись в бессознании частичном, и перед глазами какое-то время все белели облака под крылом самолета.
Этот проект, который выполнял их институт, был самым масштабным, невероятно значимым, сверхответственным и, разумеется, на супервысоком государственном уровне.
Нечто уникальное, ранее никогда и никем в мире не делавшееся.
Казалось бы — красота страшная! Но замороче-е-ек! И «головняк» выше маковки!
На всех уровнях! И, разумеется, ответственность сверх всякой меры!
Так что вкалывали все: от генерального директора до последнего чертежника. Вот и Стрельцову приходилось трясти свою начальственную пятую точку, мотаясь разгребать на месте засады всякого рода.
А начальствовал Игнат Дмитриевич отделом научно-технической экспертизы, если придерживаться абсолютной точности, «Объединением отделов испытания, анализа и экспертизы материалов, природных ресурсов, изделий, конструкций, научных исследований, испытаний и экспертизы» в Институте мостостроения и дорог, находящемся в городе Санкт-Петербурге.
И нравилась Стрельцову его работа до необычайности и влюбленности редкой. Всегда нравилась, с первого курса института, становясь все интереснее, увлекательнее от проекта к проекту, по мере роста и накапливания им бесценных знаний-умений.
А тут такие масштабы! Да красотень! Конечно, и ночи не спишь, и по двенадцать, а то и шестнадцать часов в сутки вкалываешь, но ведь в радость и в жгучий интерес!
Ну, вот и с приветом — во Владик!
На месте урегулировать все, что успели напортачить подчиненные и не смогли согласовать с местным начальством и проектным отделом. Так сказать, разбираться не отходя от кассы.
