Ох, бабы, бабы! Как же вы умеете допечь и отвратить мужиков, проклевав им мозг! До физической брезгливости!
А потом искренне удивляетесь: «А че я такого сделала, че сказала?»
Все, что могла, сделала и сказала! Дура, прости господи!
Стрельцов резко выпрямился в кресле, нажал кнопку на селекторе:
— Василиса Степановна, сделайте мне кофейку и вызовите Станкевича.
Все к черту! И баб этих туда же! Работать!
Встречаться с Мариной он отказался, как она ни настаивала, позвонив сразу, едва приземлился в Пулково ее самолет, но поуспокоил холодным, отстраненным голосом:
— В суд я пока не подал.
Маша вернется, там посмотрим.
— Да ничего не посмотрим, Игнат! — на привычной волне принялась увещевать Марина. — Мы обо всем договоримся!
— Посмотрим! — оборвал ее Игнат. — За Машей съезжу сам.
За последние четыре дня у Стрельцова выработалась некая неосознанная традиция. Он приходил поздно вечером домой, устраивался у телевизора на диване, щелкал бездумно каналами и… вспоминал Ингу.
Подсознание выкидывало свои шулерские кости в игре жизни, и Стрельцов опомниться не успел, как к четвергу уже размышлял в вопросной форме: «А не съездить ли в выходные к Машке? Провести время вдвоем?» К пятнице стадия подсознательных размышлений перешла в осознанность, на которой господин Стрельцов себя поймал в момент просмотра в Интернете информации о вечерних рейсах самолетов до Москвы.
Приплыли! Оправдательный повод провести выходные с дочерью, безусловно, хорош сам по себе, но обмануть Игната на этой фазе сознание было уже не в состоянии.
С Машкой он с большим удовольствием и радостью повидается, но лететь в Москву Стрельцов собирался со-о-овсем по иной причине.
И зовут ее Инга Исла. Вот так-то!
Заноза в его умище, прищепка на сердце и горячительный укол в пах!
Да, да! Он разумный и, хочется верить, весьма умудренный жизнью мужик! Он все понимает и, кажется, помнит про установку, данную себе: «Бог бы с ней, он не мальчик!»
Но, черт возьми, какого хрена Инга тогда сбежала, что случилось-то?!
И, черт же возьми, он хочет ее до одури!
На этой простенькой «свежей» мысли настала очередь летать по столу отброшенной раздраженной рукой Стрельцова компьютерной мыши.
Он откинулся на спинку кресла, задумавшись.
Еще ни одна женщина не улепетывала от Стрельцова со стремительностью реактивного снаряда, перепутавшего цель, сразу после улетного, офигенного занятия любовью, оставив его в полном недоумении!
Он поедет.
