Но что-то ведь торкнуло ее, а? Нечто сверх мужской внешности?
Сидит вот над эскизом, задумавшись барышенькой романтической, вместо того чтобы работать.
А ведь, может, он характера препротивного и привычек скверных? Которые вчера от усталости и навалившихся проблем не выказал?
Да ладно! Характер! Нормальный у него характер серьезного ответственного мужика, чего выдумывать и глупости накручивать! Да и батенька его не жаловался, только похваливал с гордостью. И примчался за доченькой, задвинув все дела свои и усталость.
А проблемы у мужика — ой-ой-ой! Тайная ежедневная молитва родителей всех подростков, чтобы пронесло стороной от проблем-то таких!
Инга вздохнула старушечкой, подперла кулачком подбородок, облокотившись на стол, посмотрела в оконце.
«Надо же, а? — недоумевала, поражаясь самой себе. — Мужик как мужик, ну интересный, привлекательный, есть в нем что-то…. Фиг знает, но пробрало меня по полной программе! Никогда так не пробирало, а вот же, сподобило! Ну и что? Полюбовалась — и задвинь подальше, тем более что заморочен он дочерним «подарочком».
Да и о чем ты, Инга Валерьевна?! Понравился! И ничего подобного, так нет же, сижу вот, думаю, вместо того чтобы делом заниматься! Идиотизм!»
Она услышала движение за дверью и поняла, что объект ее странных размышлений и чувств-с непонятных пробудился ото сна и бродит по коридору, как призрак коммунизма по Европе.
Встрепенулась было выйти навстречу и передумала, сам дорогу найдет.
Квартирка у них хоть и далеко не маленькая, но не Зимний же дворец, в конце концов!
И назло себе, в виде «ответа Чемберлену» своим растревожившим мыслям, чувствам непонятным и удивлению, уткнулась в эскиз — давай, работай, озабоченная ты моя!
Ха! Ха! Ха! Три раза — работай!
Игнат никак не мог проснуться.
Некое странное состояние, когда частью сознания понимаешь, что уже проснулся, и начинаешь осознавать себя в действительности, но никак не можешь открыть глаза и все плаваешь между реальностью и остатками досматриваемого сна.
Полусон, полуявь, полуподремывание — приятное безвременье.
Он перевернулся с бока на спину, и затягивающее сновидение улепетнуло, уступив место реальности проистекающей. Стрельцов открыл глаза и не сразу сообразил, где находится. Не дома. Точно.
Потолки высоченные, диван незнакомый, запахи иные. Приятные, умиротворяющие, но иные.
И вспомнил. Сел на диване и осмотрелся.
