— Да они сами нас пригласят, вот увидишь! — искрила энтузиазмом Машка. — Я же знаю, какие они клевые!
— Нет, это несерьезно! — отказался строго Стрельцов.
Напряжение после трудного разговора с непонятным пока еще итогом отпустило, и тут в памяти всплыл волной жаркой тот странный момент: неожиданные ощущения, от которых он, прямо скажем, сбежал из дома Инги."
"Два дня рядом с «сестрицей»? Вызывающей в нем целую кучу непонятных будоражащих чувств? Приглядываться и бороться с тем, чего, извините-с, но очень хочется?
Ну, нет! В гостиницу!
Да и вообще, он до конца так и не понял, что настолько сильно его в ней торкнуло и зацепило и в какую партию сей порыв? Нет, с этим-то как раз все ясно до прозрачности — мужчина-женщина, взыгравшие гормоны-либидо.
Но в их случае ничего легонького нельзя! И потяжелей, посерьезней, с затягом нельзя тем более!
— Идем, — помрачнев от таких рассуждений, ничего не пообещав конкретного, легонько подтолкнул дочь к гардеробу Стрельцов.
— Ну что, доложись, сынок, — открыв дверь Федору, потребовала мать, — где барышню потерял и для кого букеты?
— Привет! — вошел Федька, клюнул поцелуйчиком мать в щечку.
— Назначение букетиков не уточнено, либо мне со Степаном Иванычем, либо вам с маркизой. Полагаю, второй вариант более возможен. Тут еще и пакетики с провиантом, я заглянул — гурманский рай!
Он сунул пакеты и цветы Инге в руки и, раздеваясь, продолжил объяснения:
— Это Игнат Дмитриевич передал, он перехватил нас с Машкой у подъезда, — и посочувствовал подруге, вздохнув со стариковской скорбью, — повел дочь в кафе, чинить разборки.
— О то ж! — назидательствовала мать сыну. — Есть будешь?
— Не, мы с Машкой налопались в итальянском кафе, пойду в комп погоняю, — отказался отпрыск и живенько поинтересовался: — Ma, а они у нас останутся?
— Навеки поселиться? — выясняла степень оставания гостей Инга.
— На выходные для начала. Я Машке завтра Коломенское обещал и зоопарк.
— А с папенькой ейным вы этот вопрос обсудили?
— Думаю, сейчас они и этот вопрос обсудят.
— Вот сами и решат, — ответствовала Инга.
К ним вырулила маркиза на драндулете инвалидном, поучаствовать в обсуждении дел семейных, а то как без нее? Колясочка-то на то и презентована была, чтобы Анфиса Потаповна везде поспевала мнение высказывать и «полтинник» свой вставить.
— Надо бы, чтоб остались, Ингуш, — заявила, подъезжая к месту дискуссии, она.
— Да ради бога, хоть до следующей зимы! Только цель ваша мне непонятна, Анфиса Потаповна.
