И уж тем более в их обязанности не входит содержание твоих детей.
— Я это ненавижу! — проорала Машка так, что пооборачивались на крик посетители кафе. — Ненавижу, когда вы с матерью начинаете попрекать меня содержанием! Тогда не рожали бы! — и уже подскочила, чтобы встать и уйти."
"— Вот именно это и скажет тебе твой ребенок, — ухватив дочь за руку, принудил ее снова сесть Стрельцов. — Он скажет, что ненавидит тебя, когда ты напомнишь ему, что из-за него загубила свою жизнь, работала на износ, чтобы его прокормить, из-за него не поступила в институт, из-за него постарела раньше времени от жизни тяжеленной и не смогла выйти замуж.
Он скажет тебе, что ненавидит тебя и лучше бы ты его не рожала. Но ты забудешь упомянуть о том, что перед его рождением разругалась с родителями, чтобы доказать им свою самость и чувствовать себя героически правой. Ты ни за что не расскажешь ему, что угробила свою и его жизнь, отвергнув их любовь и помощь и их самих, предпочтя носиться со своей принципиальной подростковой «серьезной» позицией: «назло всем!» или «удавлюся, но не покорюся!».
Так будет, Маш.
А Машка расплакалась навзрыд, сразу потоком, вытирая слезы, размазывая косметику по щекам, совсем как маленькая. У Стрельцова аж сердце захолонуло!
— Я не знаю, что делать, па-а-ап! — рыдала обиженной, беспомощной девочкой его дочь. — Я не хочу аборт! Не хочу его убивать! Он ведь уже там живет, маленький!
Игнат рванул с места, сел с ней рядом, обнял, прижал к себе, вытер большой, теплой, надежной отцовской рукой слезы, катившиеся по щекам, поцеловал в лобик, покачал.
— Не плачь, Машка, — успокаивающе произнес он и зашептал ей на ушко: — Открою тебе один большой секрет: все наладится! Обязательно все наладится! Не плачь, тебе теперь нельзя так сильно расстраиваться.
— Что?! — потрясенно уставилась на отца Машка и даже отлепилась от его бока. — Ты не против, чтобы я рожала?
— Машка, Машка, — притянул ее обратно к себе Стрельцов. — Решать, конечно, только тебе. Потому что, как ты правильно заметила, это твоя жизнь.
Но что бы ты ни решила, ответственность ложится не только на тебя, а по большей части на нас с матерью. Понимаешь?
Она кивнула, перестав рыдать и тихо похлюпывая ему в бок.
— Понимаешь, принцесска, ребенок — это навсегда, как ты у нас. И если ты примешь решение рожать, то твоя жизнь больше не будет принадлежать только тебе. Уже сейчас ты обязана думать не о себе: следить за своим здоровьем и питанием, чтобы маленький родился нормальным.
