И пока выбирали столик, снимали верхнюю одежду, усаживались и делали заказ официанту, Стрельцов, скрипя мозгом, все думал — как с ней говорить? Как? Говорить? С дочерью? В такой ситуации?"
"Назидательно-поучительно? Не проканает, вот сто пудов! На такой тон Машка просто не откликнется, да и поздно уже назидать что-либо!
— Ну, рассказывай! — призвал отец не самым благостным тоном.
— Па, да что рассказывать? — каялась интонацией и мимикой Машка.
— Начни с того, кто у нас участник твоей беременности, — последним словом Стрельцов чуть не подавился, но тон выдержал.
— Мишка Старобогатов из одиннадцатого класса, — давала показания дочь.
— То есть ему семнадцать лет?
— Еще нет, через месяц исполнится.
О боже, боже! Детский сад в песочнице! Пестики-тычинки изучает!
— И что? — продолжил допрос Стрельцов. — У вас такая большая любовь случилась? Тогда почему ты мне о нем раньше не рассказывала?
— Ну, не знаю, может, и любовь, — терзала откровениями отцовское сердце дочь. — Он классный, прикольный, с ним весело.
Он хоккеем занимается, меня, знаешь, как кататься научил! Каждые выходные на каток таскает.
Подростковые откровения о «глубине» чувств прервал официант, принесший их заказ — Игнату коньяк и кофе, Машке чай и бутерброд.
Откинувшись на спинку стула, Стрельцов воспользовался паузой, пока официант выставлял на стол принесенное, охолонул, чтобы не сорваться. «Он классный, прикольный!»
Нет, ну твою ж дивизию! На каток он ее таскает! А с катка в кровать!
Надо успокоиться!
— По-твоему, это вполне достаточные причины, чтобы с ним переспать? — раздраженным медведем начинал грохотать Стрельцов, не справившись с кипящим лавой обжигающей негодованием.
— Ну па-а-а! — проныла Машка и атаковала по привычке: — Можно подумать, ты с женщинами спишь исключительно по любви!
— Маша, прекрати! — рявкнул Стрельцов. — Мы сейчас обсуждаем твою жизнь, а не мою!
— Да что такого-то! — возмутилась дочь — У нас в классе все девчонки давно сексом занимаются, одна я такая, последняя девственница России!
— Теперь ты у нас первая из всех занимающихся с животом! — разбушевался не на шутку Стрельцов, так его проняло.
— Ну, па! — забыв про выступления, заспешила мириться Машка, труханув. — Да это было всего два раза!
— Зато как удачно! — заметил Игнат, немного подостыв. — А про контрацепцию с мальчиком Мишей вы ничего не слышали?
— Порвалась она, — тяжко-покаянно вздохнула Машка, — эта контрацепция.
