А Стрельцов с ребятами труханули! Мало ли чего можно было от них ожидать! Посидели бы, посидели, что-то им не понравилось, и постреляли бы из винтовочек, да легко!
Много с Игнатом и его товарищами в той поездочке подобных ужастиков случилось — и интересно до нетерпеливого азарта, и жутко до оторопи!
Семь месяцев провел Стрельцов со своей группой в Африке. И наука тебе, и практика, да такой полной ложкой, что большой вопрос, как не захлебнулся!
Вернулся он в Питер, а дочке Машеньке уже месяц. Вот так накомандировался!
Денежек привез, правда, и предприятию, и Родине, и себе.
Но чего это ему стоило!
Последствия такой жизни, как и после радиационного облучения, проявляются через какое-то время. Стрельцов подсел, что называется! Как завсегдатай казино с тяжелой зависимостью!
Ему ночами снилась бедовая жаркая Африка!
Марево на горизонте, цепляющееся за редкие акации кроваво-красное садящееся солнце, стадо пасущихся зебр, запах саванны, пыль на зубах, львиный рык недалекого прайда, дрожание земли от бега носорогов, ночное завывание гиен.
Игнат просыпался, подскакивал с кровати, не понимая, где он: еще там, в первобытной, завораживающей Африке, или дома, в мурашечно-стылом Питере.
Не успел привыкнуть, акклиматизироваться, утрясти спокойствием разум, а его в новую командировку, на сей раз в тропическую часть Африки, не менее «приятную» своими внутриполитическими разборками.
И понесла жизнь Стрельцова по перекатам исследовательским! И где только не таскала, закаляя! Опыт Игнат приобрел уникальный, это факт.
Такие научные и прикладные знания-умения невозможно получить ни в каких лабораториях. Ни-ко-гда! Редкостные, бесценные, единичные в своей области.
Тоже факт."
"А уж то, что перекроило его как личность теми испытаниями, закалив стержень мужского характера до булата в ситуациях, которые преодолевают только божьим чудом, фартом благословенным и матом трехэтажным, это и доказывать не надо — стоит в зеркало глянуть.
Совсем другой человек смотрел на Стрельцова оттуда.
Все теперь в нем оказалось иным: взгляд, выражение лица, мускулатура, не в спортзале накачанная, а истинная, добытая в преодолении природы-матушки.
Девять лет так промотался. Девять!
Плавно перейдя от первых командировок в режиме беспредельного пограничного экстрима к более спокойным, продуктивным и цивилизованным. И в строительстве в других странах участие принимал по специальности «экспертиза».
Как Машка выросла, не видел.
