И что? На такие вопросы надо отвечать?
А вы уверены?
Он вроде бы на целибат не подписывался и религиозностью канонной не обременен, а пребывает в сексуально активном возрасте здорового мужика! Разумеется, ни о каких сексуальных «леваках» в странах, отягощенных политически житейским беспределом, и речи не могло быть. Но последние несколько лет Стрельцов работал в цивилизованном мире, случались там и встречи с женщинами. Редкие, единичные, но случались. Вот уже больше года Игнат дома, и Марина прекрасно знает, что он только с ней и на сторону не заглядывает.
Зачем?
Он встал с кровати одним рывком, натянул трусы и пошел в кухню.
А куда еще ночью уходят люди от вопросов глупых?
Разумеется, она пришла следом за ним. Вопрос же повис безответно, а это для любой женщины отмашка к разборкам, зеленый свет, стартовый выстрел к началу скандала.
— Значит, были! — утвердила Марина, садясь за стол напротив него.
Некурящий мужчина такое дело запивает крепкоалкогольными напитками. Стрельцов к моменту ее прихода бутылку коньяка на стол поставил и уже плеснул себе в пузатый бокал, выпить не успел, отчего разозлился еще больше.
— У тебя, Марина, пока я в командировках пропадал, мужики были? — суровея от неизбежности разговора, спросил он встречным поездом.
А она не ответила. Глаз суетливо не прятала, румянцем щек не окрасила, смотрела чуть надменно, улыбаясь уголком губ.
— Значит, были! — понял Стрельцов, запил одним махом утверждение коньяком, поставил бокал на стол и спросил: — Претензии?"
"— Мы с тобой стали посторонними, незнакомыми людьми, Стрельцов, чего тебе мои претензии высказывать.
Я честно пыталась этот год привыкнуть к тебе заново, но ты относишься ко мне, как к чужой. Правда, один плюс в твоих долгих отсутствиях все же есть — трахаешься ты совершенно потрясающе! Оттого, что мы виделись месяц-два в году, все в любовниках состояли.
— Марин, ты к чему всю эту бодягу начала? — скривился от ее грубости Игнат.
— К чему начала, не знаю, от обиды скорее всего, а закончить хочу разводом, — разъяснила она.
Встала, взяла с полки бокал, вернулась на место, Игнат налил им обоим. Она достала из холодильника нарезанный лимон, сыр.
Понятно. Непострадавшими им уйти спать не удастся.
— Зачем тебе развод, Марин? Или у тебя любовь какая? — устал еще до начала беседы Стрельцов.
— Нет. Без любви пока живу. Но зачем нам вместе, Игнат? Ты меня не знаешь, я тебя. Мы стали другими и жизнь разную прожили. У меня к тебе масса обвинений, тебе скорее всего это безразлично.
