Ты же помнишь, я именно для того, чтобы мы не нуждались, и подписался на эти поездки. Но теперь-то все наладилось, надо постараться наладить и наши отношения.
— Да ничего уже не наладишь, Игнат! Ты думаешь, я не видела, не понимала, как ты маялся дома и как у тебя глаза загорались, когда ты уезжал? Тебе это нравилось, ты кайф ловил! И не надо мне рассказывать про тяготы твоих командировочных будней! Все ты успевал: и работать, и по бабам таскаться. Жил в свое удовольствие!
— Все! — хлопнул ладонью по столу Стрельцов, вставая.
От неожиданности Марина вздрогнула и посмотрела на него испуганным, обескураженным взглядом. Что значит «все»?
— Я согласен на развод, — уведомил Стрельцов.
И вышел из кухни. Оделся, покидал в чемодан какие-то вещи, потревоженным хищником шастая по квартире, но тихо, чтобы не разбудить Машку.
— Ты куда? — неверяще смотрела во все глаза на него Марина.
Он не отвечал, боялся, что сорвется и наорет или такого наговорит, о чем потом жалеть будет.
— Игнат, не глупи! — принялась увещевать мужа Марина, осознав, что он уходит бесповоротно.
Он ушел, так ничего ей и не сказав. Да бесполезно потому что! Что она хотела доказать тем разговором? Что выяснить? Чего ждала от него?
Любимая женская житейская позиция: я хорошая, правильная, а ты — сволочь мужская, меня обижающая, и я тебе это докажу — растолкую, объясню, донесу до твоего тупого разума, пока он набекрень не свернется!
Ну что, наобъясняла, растолковала, счастлива стала? Себе все испоганила, мужику душу наизнанку вывернула, да так, что он видеть больше «любимую» не может!
Чего хотела-то? Чего? Правой быть? Ну, будь!"
"Развелись не сразу.
От неизбежности развода, от непонимания, как он умудрился угробить семью, любовь, сбегая от самого себя, Стрельцов принял интересное предложение генерального поработать в Европе, как представителю своего института, по совместному проекту, предполагающему сотрудничество и обмен научным опытом в нескольких странах. Сказал Марине: разводись, делай что хочешь, не дав себя втянуть в очередное разбиралово, и уехал.
Машка гостила у него все лето, хулиганя, они еще и сентябрь учебный прихватили. Игнат возил дочь по всей Европе, и так им было весело-здорово вдвоем! Когда отец работал, Машка общалась с ровесниками под присмотром нанятой Стрельцовым гувернантки, совершенствовала свой английский и зачатки французского.
Вернулся в Питер. Позвонил Марине: пошли разводиться. Та закатила истерику, принявшись обвинять его, что он их бросает.
