Вздохнула — чего уж, и улыбнулась грустно.
— У эзотериков есть такое понятие: «уравновешивание монады». Это о житейских весах, которые обязательно должны уравновеситься на ноль. То есть если ты обидел кого, то обязательно рано или поздно получишь обиду равноценной величины. И так с любой житейской ситуацией. Вот и со мной это произошло. Перекинулась монада, и после смерти папы вся мера ответственности за семью — и финансовая, и моральная, и житейская — легла на меня. Уравновесилась жизнь подзатыльником.
Стрельцов подлил им в бокалы успевшего нагреться шампанского, поднял свой, призывая Ингу присоединиться.
— Ничего, — поддержал он загрустившую явно собеседницу. — У тебя хорошо получается… как там Анфиса Потаповна сказала про погремушки в избушках?
— У каждого свои, — вздохнула тяжеленько Инга.
— У каждого. Именно, — и, протянув руку, чокнулся с ее бокалом, — извини, что напустился на тебя с попреками.
— Но я ведь тоже на тебя вчера напустилась с умничаниями насчет Маши, так что квиты, — с грустинкой нерастаявшей улыбнулась Инга.
"
"Отпили мировые глотки, и Стрельцов постарался как-то сгладить и свой «наезд» поучительный, и присевшую к ним на диван грусть-печаль из-за накопленных житейских ошибок и невозможности их исправить, пережив жизнь набело.
— Расскажи об отце и дедушке. Я уж понял, что ты ими восхищаешься. И очень бы хотелось знать, что такого должен сделать мужчина, чтобы заслужить твое восхищение.
Инга улыбнулась своим воспоминаниям, сразу же всплывшим потоком в памяти, вызвав любимые образы отца и деда Павла.
— Не знаю, — глядя поверх головы Стрельцова, куда-то в себя, сказала Инга. — Скорее всего, просто быть мужчиной.
— Весьма неопределенно, — направлял разговор Стрельцов. — Что для тебя это понятие? Мужчина — непременно военный, как твой дед?
— Дед Павел был не просто военным, скорее наоборот, он был ученым, которому присваивали военные звания.
Павел Федорович Бронников был уникальной, удивительной личностью!
Веселый, шумный, энергичный, позитивный, как сказали бы сейчас. Его улыбка завораживала, куда там Гагарину! Шутки, густой басистый смех, энергия и эмоции заражали всех вокруг. Он был большой придумщик разных розыгрышей, сюрпризов, каких-то маленьких постановок — от анекдотов в лицах до целых представлений.
