Маленькая Инга долгие годы считала, что дедушка волшебник, потому что, как только он входит в дом, зажигаются тысячи огоньков, играет музыка, все смеются, и праздник, праздник, праздник!
Павел Федорович был серьезным ученым и дома появлялся нечасто, проводя большую часть времени в лабораториях в своем институте, работая на «военку». Никто из семьи, даже Фенечка, не знал, чем он занимается, настолько это было засекречено. Правда, очередные звания и награды «неизвестно за что» отмечали обильным широким застольем.
Деду запрещалось даже думать дома и что-либо записывать по своим проектам, вот до чего засекретили. И порой он месяцами не появлялся, но уж когда появлялся!
Фанфары, туш, его веселый бас с порога! Конечно, праздник!
У них с бабушкой было много друзей, но только позже Инга поняла, что все они — коллеги-ученые Павла Федоровича и лишь несколько друзей детства Фенечки. Иными словами, проверенные люди. По причине той же засекреченности.
Деда хватало на все: и на работу непростую, и на решение бытовых проблем, и на такие придумки житейские, что семья не уставала поражаться.
То зайдет в дом и с порога, не раздеваясь, громко прокричит приказ:
— Девчонки, быстро собираться, машина ждет!
Мама с бабушкой, уже привыкшие к любым возможным идеям Павла Федоровича, без лишних вопросов бежали паковать чемоданы, а маленькая Инга глядела на деда снизу-вверх зачарованно и спрашивала:
— Куда, дедушка?
Он подхватывал ее на руки, подбрасывал вверх и басил, сверкая загадочно глазами:
— К морю, маленькая! Прямо сейчас и в Сочи полетим!
И ведь летели, прямо сейчас! Или на Байкал, или на дачу спешно за пару часов до Нового года.
Результатом одной из таких неожиданных идей стала эта их большая квартира.
Изначально, до Великой социалистической революции, этот четырехэтажный дом в самом центре Москвы представлял собой четыре большие квартиры, по одной на каждом этаже, для зажиточных господ. После победы большевиков, желающих проживать с господским комфортом, оказалось больше, чем жилплощадей в стране.
И методом простым и незатейливым — забрать и поделить — квартиры дома поделили на четыре отдельные на каждом этаже. Хорошо хоть не коммуналки, обошло это нововведение как-то стороной их домик, видимо, большевики приглядели его «для своих» нуждающихся в добротном жилье.
Павлу Федоровичу за особые заслуги перед страной выделили трехкомнатную квартиру, когда они поженились с бабушкой в сорок седьмом году.
