Дедушка о своем детстве почти не рассказывал. Все, что Инга знала из его скупых упоминаний и рассказов Фенечки, — это то, что дед Павел был беспризорником и фильм «Путевка в жизнь» не мог смотреть.
И его потрясла история выживания Валеры. На самом деле история странная, типичная лишь исходной составляющей для детей того времени — войной.
Валерий Артурович родился в сорок пятом году в Латвии, точное число и месяц его рождения остались неизвестными. Что произошло с его родителями, так и не удалось выяснить, хотя дед приложил максимум усилий для розыска.
Неизвестно, и все! «Не установлено» — единственный ответ, который они получили. Но дед уверен был, что, скорее всего, данные эти засекречены.
Так же непонятно и загадочно, как и почему в возрасте двух лет мальчик оказался в детском доме в Москве.
Почему в Москве? По негласному распоряжению правительства сирот из прибалтийских республик оставляли в местных детских домах. Но кто-то же мальчика вывез, и, вероятно, официально, иначе его б не приняли в московский детский дом, а отправили бы обратно в Латвию.
В сиротском учреждении настоящее имя мальчика, не то Валдис, не то Лацис, поменяли на созвучное русское Валерий, отчество оставили без изменений, а сложную, непонятную иностранную фамилию сократили до Исла.
Вы можете, хоть приблизительно, представить, что за жизнь была у этого ребенка, которого прямо называли сыном латышских фашистов?
Мальчика били, издевались над ним, отбирали у него еду и одежду патриотические русские сироты, по большей части дети расстрелянных врагов народа.
Как он выжил? В полном детском, да и преподавателей-воспитателей, аутодафе инородцу? Выжил!
Путь ему светил один — в ремесленное училище и далее по разнарядке строителей будущего коммунизма на стройплощадки Родины, в основном в заснеженной Сибири. Но мальчик показал такие способности, что преподаватели ремеслухи, где он учился, по собственной инициативе пошли с «поклоном» по всем инстанциям, чтобы Валере разрешили получить высшее образование и остаться в Москве.
Разрешили. Снисходительно-требовательно, погрозив на всякий случай профилактически пальчиком.
Как учился полный сирота? Между прочим, в главном университете страны? Сон — роскошь, не более трех часов в сутки, остальное — учеба, учеба, учеба и черная работа на износ, чтоб прокормиться.
