Дешево и сердито.
– А я не хочу, чтобы дешево, – Алексей накрыл ее руку своей рукой и серьезно заглянул в глаза, – я хочу, чтобы у такой женщины, как ты, было все самое лучшее.
Танины пальцы стали деревянными. Собираясь в ресторан, она прекрасно осознавала, что там между ней и Алексеем состоится важный разговор, но думать на эту тему не хотелось.
Она попыталась высвободиться, но Алексей не отпускал. В его глазах появилась тревога:
– Знаешь, Танюша, в моей судьбе уже был момент, когда надо было действовать решительно.
А я колебался, отмалчивался и упустил свой шанс. Больше я не повторю эту ошибку.
– У меня тоже был момент выбора тринадцать лет назад в Ленинграде. Я его сделала и ни разу не пожалела. Каюсь только, что мы с Юрой не смогли обвенчаться.
– Это когда зародилась на свет твоя дочь?
Таня кивнула:
– Да, тогда.
– Ты должна быть благодарна за то время. Но оно прошло и жизнь идет дальше. Ты не можешь не согласиться, что твоей дочери нужен любящий отец, а тебе и твоей матушке – крепкая мужская поддержка.
Вздохнув, Таня отвернулась к окну и скользнула взглядом по переплетам Эйфелевой башни. Под ее мощными лапами, обнявшись, шла парочка влюбленных.
Алексей коротко и напряженно рассмеялся:
– Я напугал тебя своим разговором?
– Пожалуй, – медленно произнесла Таня, – я уже привыкла к одиночеству, и, кроме того, я верю, что Юра жив."
"– Пусть так, – горячо сказал Алексей, – но твой Юрий настолько далеко, что можно сказать – на другой планете. И разве он не желал бы тебе и дочери покоя и счастья? – он помолчал, подбирая слова.
– Я верю, что мы с тобой встретились не случайно. О, кажется, я волнуюсь, – быстрым движением, он взъерошил себе волосы. – Смотри! – Сунув руку в карман, Алексей достал оттуда нитку Таниных бус. Голубое, зеленое, желтое и прозрачное переливалось в руках самоцветной радугой. – Я ношу их с собой.
– Это ожерелье называется «Солнечный ветер», – сказала Таня. – Когда я делала его, то воображала поток света над морем, какой бывает после сильного ливня.
Разговор, затеянный Алексеем, тяготил ее, и она была рада переменить тему, но Алексей твердо вел свою линию, не позволяя увильнуть от ответа.
– Ты сама – поток света. И я прошу тебя стать моей женой, – ожидая отказ, он сделал предупреждающий жест. – Не торопись говорить «нет», подумай. Я буду ждать столько, сколько нужно.
В глубине зала негромко зазвучал рояль, и по залу поплыл шопеновский «Вальс дождя».
