Таня остановилась и посмотрела вперед, на длинный ряд домов, сходящихся клином в перспективе улицы. Сонная тишина давила на уши, поэтому хлопок двери показался нечаянным подарком судьбы.
Обернувшись, Таня встретилась взглядом с военным в форме советского офицера. Пригладив волосы, он торопливо надел фуражку и сделал шаг вперед, поравнявшись с ней.
– Добрый день, пани, – он обращался к ней по-русски, но очень медленно, явно принимая ее за чешку, – вы живете на этой улице?
«Зачем он спрашивает?» – кольнул вопросом зашитый в подкорку страх перед НКВД.
Ответить по-русски значило почти наверняка нарваться на проверку документов, а потом увидеть в глазах военного брезгливое выражение, как у того пограничника, что обозвал ее белогвардейским прихвостнем.
Сказать по-французски? Опять проверка документов, может быть, разбирательство в комендатуре. Наверное, ее лицо отразило смятение, потому что офицер с настойчивой ноткой повторил свой вопрос:
– Вы здесь живете?
* * *На свет настольной лампы в распахнутое окно слетались ночные бабочки.
Неказистые, мохнатые, они бились крыльями о стекло абажура, оставляя на нем пятна коричневых мазков. Лена встала и прикрыла створки окна, хотя после дневной жары больничная палата напоминала духовку, включенную на медленный огонь. Из-за кустов просматривались очертания конуса высокой колокольни, похожей на сторожевую башню.
Лена дежурила около Никольского уже третью ночь подряд и очень хотела спать. Чтобы не проспать капельницу, она крепко растерла руками уши и стала воображать, как будет жить после войны, когда выйдет замуж за Никольского, лежащего сейчас на больничной койке.
Он станет отличным мужем – верным и заботливым. Лена ни грамма не сомневалась, что если Никольский даст слово, то обязательно сдержит его до конца. За войну девушкам из госпиталя пришлось немало насмотреться на попрыгунчиков, готовых ради минутной ласки наобещать золотые горы. Варианты легких отношений Лена с негодованием отметала, подспудно ища своего единственного суженого-ряженого.
По ее понятиям, будущий супруг должен был соответствовать нескольким параметрам:"
"А. Быть надежным и умелым.
Б. Не заглядываться попусту на женский пол.
В. Быть симпатичным.
Г. Быть холостым. (Лена сразу обратила внимание, что Никольскому никто не пишет).
Старший лейтенант подходил под категорию жениха как нельзя кстати, и к тому же, в качестве довеска ко всем совершенствам будущего жениха, Ленино сердце сладко замирало, когда она делала ему укол или перевязку.
