Вы, мужчины, существа непостоянные. Вон, говорят, к Никольскому жена аж из самой Франции прикатила, а он у нас по документам холостым числится. Он, значит, не муж, а она – жена. Интересненько."
"– Как из Франции? – насторожился Маслов. – А почему мне не доложили?
Зоенька потерла рукой розовую щечку:
– Ну, может, не из Франции. Я точно не знаю – за что купила, за то и продаю. Вы у Лены спросите, она с Никольской общалась. Между прочим, – Зоенька сделала паузу, – эта Никольская очень хорошо одета. Во все заграничное.
А босоножки у нее такие модные, что Ленка чуть шприц не разбила. Здесь бантик, а тут перетяжка, – скинув форменный сапожок, Зоенька вытянула вперед точеную ногу, на время отбив у Маслова способность к логическому рассуждению.
Опомнился Маслов у стенда политинформации с приколотым плакатом «Будь бдителен!». Связь с иностранкой из Франции тянула на вызов в особый отдел, если не на трибунал. Подводить Никольского и передавать дело в руки особистов не хотелось, все же хороший мужик Никольский.
Он чуть было не наградил Никольского эпитетом «правильный», но вспомнил мать и резко выругался. На это слово в мозгу стоял крепкий заслон.
«Сам разберусь с французской женой, – решил Маслов, – а если понадобится, то лично скручу предателя в бараний рог, чтоб не позорил звание советского офицера».
По пути в палату он заскочил в свой кабинет. Узкое зеркало с темными разводами облупившейся амальгамы отразило стройную фигуру, туго перетянутую портупеей. Выправка что надо! Послюнив палец, Маслов пригладил небольшие стрельчатые усики и взял со стола свежую газету, которая поможет живо вправить мозги старшему лейтенанту Никольскому.
Никольский спал на боку, подложив руку под щеку, и улыбался блаженной улыбкой ребенка. Бледное лицо с сероватой кожей по цвету сливалось с ежиком седых волос и неотбеленной бязью казенной наволочки. Несмотря на изможденность, он выглядел невообразимо счастливым.
С острой завистью Маслов вдруг подумал, что у старшего лейтенанта наверняка было счастливое детство с папой, мамой и домашними пирогами.
По вечерам мама читала Никольскому сказки, а отец выпиливал лобзиком деревянных лошадок. Резная лошадка с гривой из мочалки была заветной мечтой того мальчика, которого звали Ленька Маслов.
Глупые воспоминания привели капитана Маслова в раздражение. Мало у него забот, скоро вот комиссия из Санитарного управления с проверкой приезжает, а тут Никольский со своей иностранкой.
