Сергей Дмитриевич мечтал, чтобы когда-нибудь они вместе прошлись по центру Москвы. Без него Варвара почувствовала себя хромой уткой с перебитыми лапами и поломанными крыльями. Крякать еще может, но полноценно жить – нет.
Нынешней прогулкой она отдавала дань драгоценной памяти Сергея Дмитриевича, с которым они так и не перешли на ты.
У палат бояр Романовых гомонила группа немцев во главе с бородатым гидом, похожим на Дровосека из сказок Перро. Над его головой флагштоком торчал разноцветный флажок. Он сердито глянул в сторону Варвары, приняв ее за одну из туристок:
– Не разбредайтесь по сторонам, вы можете заблудиться!
Умытые вчерашним дождем улицы дышали нежной свежестью скверов и парков.
Привыкшая к выжженной земле Африки, Варвара не ожидала, что Москва окажется такой зеленой.
Пройдя мимо булочной у перекрестка, она с холодком узнавания вдруг поняла, что стоит на улице из писем Ладынина. Вот там, дальше, будет небольшая площадь, а за ней – дом с колоннами, которые в свете закатного солнца становятся розовато-желтыми.
Ускоряя темп, Варвара дошла до поворота, обогнула серое здание средней школы, пересекла короткий тупичок со вскрытым асфальтом и оказалась в каре пятиэтажных домов улицы, на которой жил Сергей Дмитриевич.
«Третий дом, третье окно на третьем этаже» – так описывал он свое жилище. Глаза сами отыскали оконный проем с тюлевой занавеской. Играючи, ее полоскал ветер открытой форточки.
«Куда я иду? Зачем?» – думала она, поднимаясь вверх по лестнице в надежде обнаружить, что Ладынин жив-здоров, а известие о его смерти – просто нелепая случайность.
Если бывают чудеса на свете, то почему бы им не случиться сейчас, в эту самую минуту?
Дверь отворила моложавая женщина лет пятидесяти в роскошном бархатном халате, расшитом золотыми драконами. Из распахнутой полы изящно выглядывала точеная ножка в тапочке с помпоном.
– Вы ко мне?
– Я к Сергею Дмитриевичу, – сказала Варвара, почувствовав себя глупо.
– Он умер, – равнодушие в голосе женщины граничило со скукой, написанной на красивом лице.
– Простите, значит, я ошиблась.
Москва отталкивала ее от себя, гнала прочь, и Варвара решила не сопротивляться. «Знать, не судьба», – сказала бы бабушка Фелицата.
Кажется, из Москвы летают самолеты в Конго, а оттуда рукой подать до Анголы.
Она сжала руки в кулаки и тяжело согнула спину, будто на нее навалили мешок с зерном.
– Стойте! Тетя, подождите! – детский голос звучал отчаянно и тонко.
