Там лежали два зеленых перышка от попугайчика, маленький пупсик в синих трусиках, латунное колечко, прозрачный камушек и визитная карточка Варвары Юрьевны с неразборчивым французским адресом. «Дом, где тебя ждут», – пружинкой выскочили из памяти слова их первой и последней встречи. Коробочка тоже отправилась в чемодан.
– Ну, вот и все. Вроде бы ничего не забыла.
Аглая ждала, что мама что-нибудь скажет в ответ или пожелает счастливого пути, но мама сидела в кресле, курила и молчала.
Разомкнула губы она только тогда, когда Аглая опустилась на диван, присесть на дорожку.
– Я всегда ненавидела свою бывшую свекровь, – мать стряхнула пепел с сигареты прямо на пол, – и знаю, что квартиру в Петербурге она оставила тебе лишь для того, чтобы сделать мне гадость.
– Но мама, ты говоришь ерунду! Бабушка подарила мне квартиру. Подумай только – квартиру, а ты сидишь и ее ругаешь.
– Эта тварь хотела, чтобы я осталась одна, и она добилась своего, – упрямо сказала мать. С внезапной вспышкой ярости она вскинула голову: – Ты уезжаешь, а мне что прикажешь делать? Идти работать? Ты же знаешь, что я с моим характером дольше двух дней нигде не задерживаюсь.
– Знаю, мам, но я буду присылать тебе деньги, и, кроме того, папа тебе тоже помогает.
– Помогает! Вон, халат себе нормальный купить не могу.
Зажатой в пальцах сигаретой мама указала на полу засаленного халата, надетого на ночную рубашку. Обычно в таком виде она ходила до полудня, меняя одежду только ради похода в магазин.
– Хочешь, пойдем и купим тебе халат прямо сейчас?
– Не хочу, мне не нужна твоя показная забота, раньше надо было думать.
Обойдусь.
Аглая вдруг подумала, что сейчас они с мамой разговаривают впервые за много лет. Обычно просто перекидывались фразами, да и то в случае необходимости.
Мать с безучастным видом откинула голову и сказала отрешенно, словно о ком-то постороннем:
– Мне не надо было выходить замуж за твоего отца, – она усмехнулась одним уголком рта, прорезавшим над губой тонкую морщинку. – Свекрови была нужна не такая невестка, как я, а простая, работящая деревенская девка-колхозница.
– Мама, зачем ты так говоришь? С папой вы давно развелись, а бабушка жила в другом городе и никак не вмешивалась в твою жизнь.
– Она уже на свадьбе смотрела мимо, будто меня и нет, – подхватила мать, – а все потому, что я пришлась не ко двору. Они приезжие из деревни Зюкино. Зю-ки-но! – по слогам повторила она с издевкой. – А я девушка из приличной семьи партработника.
